Перейти к содержанию

«Мне кажется, это просто сон»: мать с сыном бежали из Херсонской области в Тюмень

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей

8 апреля 2023 года

Юлия в своей новой квартире в Тюмени.

Мы сидим на окраине Тюмени, в многоэтажке на Лесобазе, и разговариваем. Две женщины средних лет – двоюродные сестры, обе родились и выросли на Украине. Вот только судьбы у них разные. Ирина в юности попала с родителями на Тюменский Север, 15 лет назад перебралась в Тюмень и теперь работает экономистом. А Юля осталась дома, в городе Каховка Херсонской области — и теперь она беженец.

Ховайся, сынок

«Так получилось, что у меня по линии отца все из Мелитополя, а по маминой линии — из Херсона и окрестностей», поясняет Ирина. «Когда я была маленькой, родителей по распределению отправили в город Муравленко в Ямало-Ненецком автономном округе, там я и выросла. А Юля — дочь маминой сестры, они остались в Каховке. Мы каждый год ездили к родне на машине, общались. Мне до сих пор сложно понять, что Россия и Украина — это два разных государства, настолько родные для них эти места — и здесь, и там».

Юля рано потеряла родителей, однако не опустила руки. Вышла замуж, родила ребенка, работала на маслозаводе, а потом в 25 лет случилось несчастье — инсульт. В итоге она осталась наедине с болезнью и с ребенком на руках. Работала уборщицей, растила сына. Год назад все изменилось.

О прошлогодних боях она вспоминает как о чем-то далеком и незначительном. «Бахало где-то, но далеко. Иногда попадало поближе, но не так сильно», говорит она спокойно, словно речь идет о летней грозе, а не об артиллерийских снарядах. «Спали, конечно, в коридоре — подальше от окон. Фуфайки на пол, курточки — главное, между стен укрыться».

Откуда стреляли — не знает. «Разве там углядишь? Девочка в соседнем доме вышла на балкон посмотреть, ее осколком убило. Я сразу сказала сыну: услышишь стрельбу — ховайся — под стол, на пол, на землю, но ховайся». Диме на тот момент исполнилось семь лет, он быстро освоил новые правила.

Осенью российские войска начали уходить с Правобережья Днепра и Каховка оказалась в буферной зоне, простреливаемой с обеих сторон. Жителям регулярно предлагали эвакуироваться, но большинство решили остаться. «Ну как я поеду в Россию, я даже из Херсонской области в жизни не выезжала?!» восклицает Юля. «Опять же квартира, там все что нажито за столько лет. Я с каждой зарплаты откладывала гроши — то полотенце куплю, то сыночку костюм».

В январе стало ясно, что больше откладывать нельзя — снаряд разбил соседний дом. «Я схватила сумку с документами, ребенка и пошла на эвакопункт», вспоминает она. Куда идти узнала заранее через Телеграм-канал. Военные встретили, помогли оформить документы, а на следующий день посадили на автобус и вместе с другими беженцами отправили в Джанкой (Крым).

«Мама, они уже здесь!»
В квартире есть шкаф, а вот книг пока нет.

Следующий этап — Сибирь. Отправляли в разные места, можно было попасть в Екатеринбург или Омск, но Юля сказала, что у нее есть сестра в Тюмени и все посоветовали ехать именно туда. Признается, что было страшно.

В начале февраля прибыли в Тюмень, поселились на первых порах у Ирины. Документы оформили довольно быстро, в том числе российское гражданство. Миграционная служба встретила хамством и бардаком, но это не связано с отношением к беженцам — так там встречают всех и всегда. Осталось оформить инвалидность по российским правилам — это даст хоть какие-то льготы и гарантирует получение лекарств.

Главное, что в итоге Юля с сыном получили не только все документы, но и жилищный сертификат, на который они приобрели квартиру. «Небольшая, конечно, и на окраине, зато школа прямо под окнами, с ремонтом и даже немного мебели осталось от прежних хозяев», говорит Юля.

Диму устроили в детский сад, мальчик нашел новых друзей, осваивается быстро. Построил первого снеговика — раньше он никогда не видел столько снега. Лишь иногда в речи проскакивают слова из украинского — точнее, из суржика, на котором говорят жители тех мест.

Сложнее привыкнуть к мирной жизни. «Недавно соседи пускали фейерверки, так он на пол упал, голову руками закрыл и кричит: Мама, ложись! Они и сюда добрались!».

А вот Юле сложнее. «Тянет, конечно, домой. У меня же все детство там прошло, родители там похоронены». На вопросы о будущем разводит руками: «Я пока словно во сне, никак не могу поверить, что я здесь. Все новое, незнакомое, город такой большой. Как переедем на новую квартиру, устрою сына в детский сад поближе, и пойду работу искать — хотя бы на полдня. Мне еще сына надо поднимать, не сидеть же дома!»

Новая жизнь
Дом, в котором будет жить Юлия.

Спрашиваю, чем можно помочь. Женщины проводят меня по квартире, показывая то немногое, что осталось от прежних хозяев.

«Кухонный гарнитур есть, микроволновка тоже, плита вроде бы работает. Холодильник включается, но мы его потом поменяем — он уже сильно старый. А вот посуды нет совсем, стол чуть живой, ни одного стула. В комнате, сами видите, есть небольшой шкаф, а вот диван сломан — сестре его просто не разложить», говорит Ирина.

На моих глазах она раскладывает пыльный выцветший диван с порванной по краям обивкой, и мы вместе нажимаем с двух сторон, чтобы окончательно перевести его в горизонтальное положение. Обратная операция занимает гораздо больше времени и сил — механизм заклинивает так, что в итоге я изо всех сил отжимаю его внутрь, а Ирина одновременно давит вбок — и мы побеждаем.

Скоро Дима пойдет в школу, а, значит, ребенку нужны будут письменный стол, лампа, компьютер. В углу осталось нечто похожее на уголок школьника, но от подставки под клавиатуру остались лишь рельсы, по которым она когда-то ездила; стула нет. Детскую кровать уже купили, а вот постельного белья пока нет совсем. Пригодились бы книги — и ребенку и маме, оба любят читать.

Очень нужны одежда и обувь, особенно на весенне-летний период. «Мы же приехали безо всего, в зимней одежде, а сынок растет на глазах». Уточняю размеры. Сын: обувь — 30-31, рост — 122-128. Мама: обувь — 37, одежда — 40-42. «Мне только обувь не вся подходит», сокрушается Юля. «Высокий каблук я носить не могу и открытый носок тоже — сложно ногу контролировать».

Обещаю сделать все, что в моих силах и прощаюсь — сестрам еще нужно ехать через весь город в Плеханово, забирать Диму из детского сада.

Выхожу на улицу и оглядываюсь — давно я не был на Лесобазе. Свечки бетонных многоэтажек, ряды машин во дворах, пустая детская площадка, за озером видны трубы какого-то предприятия. Минус шесть, злой ветер гонит пешеходов прочь и они не обращают внимания на дорожные знаки. Открываю поисковик: в Каховке плюс 11 и солнечно. И снова стреляют.

Источники[править]

Оригинальный репортаж
Эту статью написал Станислав Белов (RG72) специально для Русских Викиновостей. Она содержит ранее не публиковавшиеся материалы или исследования, источником которых является сам автор. Вы можете свободно без согласования и выплаты вознаграждения копировать, распространять и изменять эту статью в любых целях, включая коммерческие, однако вы обязаны указать автора, источник и лицензию. Например, так: Станислав Белов; Викиновости; CC BY 2.5. Вы также должны обозначить изменения, если таковые были сделаны. Лицензии изображений уточняйте на их страницах на Викискладе.

Комментарии[править]

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.