Дело Скрипалей: Руслан Боширов и Александр Петров дали интервью Маргарите Симоньян

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей
Перейти к навигации Перейти к поиску

13 сентября 2018

Подозреваемые в отравлении Сергея и Юлии Скрипаль Руслан Боширов и Александр Петров дали эксклюзивное интервью главному редактору телеканала RT и МИА «Россия сегодня» Маргарите Симоньян в четверг, 13 сентября 2018 года. Какую-либо причастность к преступлению мужчины отрицают.

По словам Боширова и Петрова, они поехали в Солсбери по совету друзей с туристическими целями: «Друзья нам давно уже советовали посетить этот прекрасный город». Их интересовал заложенный в 1220 году Солсберийский собор с 123-метровым шпилем и его часы, которые были созданы в 1386 году и считаются старейшим работающим часовым механизмом в мире.

Посмотреть видео можно на сайте издания и на его канале в YouTube.

В среду, 12 сентября 2018 года, на пленарном заседании Восточном экономическом форуме (ВЭФ) президент России Владимир Путин неожиданно заявил, что российским властям известны личности подозреваемых в отравлении бывшего полковника ГРУ и его дочери:

« В принципе мы, конечно, посмотрели, что это за люди. Мы знаем, кто они такие уже, мы их нашли. Надеюсь, что они сами появятся и сами о себе расскажут. Это будет лучше для всех. Ничего там особенного и криминального нет. Посмотрим в ближайшее время. <…> Это гражданские лица. <…> Я хочу к ним обратиться, чтобы они услышали нас сегодня: пускай они придут куда-нибудь к вам в средства массовой информации. »

Боширов и Петров, по их словам, постоянно читающие запрещённый в России Telegram-канал Маргариты Симоньян, тут же позвонили ей по личному мобильному телефону и уже тем же вечером дали ей большое интервью в её личном кабинете.

Маргарита специально подчеркнула в Twitter, что Александр и Руслан позвонили самостоятельно, а не по поручению президента, а её телефон известен всем; там же она ответила на другие вопросы:

Поскольку у меня взрывается сейчас телефон от запросов СМИ, буду отвечать, коллеги, сразу всем здесь.

1. Как вы их нашли?

Я их не искала. Точнее, наша редакция искала их так же, как все остальные профессиональные редакции: по соцсетям, источникам и пр. Даже нашли парочку, да не тех.

В итоге, настоящие (насколько это можно проверить) Петров и Боширов позвонили мне сами. На мобильный. Надо сказать, мой мобильный реально знают все, даже курьеры, которые развозят цветы на 8-е марта.

2. Почему именно мне?

Они отказались давать интервью кому-либо другому, даже нашим журналистам, т к, по их словам, они меня знают по эфирам и читают мои соцсети и поэтому, опять же по их словам, доверяют'.

3. Интервью было на русском. Сейчас его переводят на английский и другие наши языковые версии.

Долго мы думали, как смонтировать интервью с Петровым и Бошировым так, чтобы оно не выглядело 'порезанным'. В итоге, решили не монтировать его вообще.

Выложим 'сырым материалом', как говорят на телевидении — без обратной точки, т е без меня в кадре, без монтажа и технических правок.

Эти люди отказались приходить в студию или куда-либо, где много людей. Сказали, что придут только ко мне в кабинет и настаивают, чтобы была одна камера.

В итоге, снимали натурально в моем кабинете, все-таки на две камеры (вторая писала ту самую обратную точку, которую мы пока решили не монтировать в интервью). Вопросы, имхо, достаточно слышны за кадром.

Они отказались отвечать на какие-либо вопросы, по которым можно было бы получить информацию об их окружении, биографии, бизнесе, друзьях или чем-либо, что даст возможность журналистам 'копать дальше'.

Паспорта показать на камеру отказались. Зато показали 'ту самую' куртку. Внешне они довольно спортивные мужчины с довольно модными стрижками-бородками. Один, Петров, вообще, похоже, качок. Это видно в интервью.

Один курит, другой не курит.

Кто они, что они делали в Англии, те ли, за кого себя выдают, я не знаю и не могу знать. Постаралась задать им максимально те вопросы, которые волнуют общественность.

Их ответы — их ответственность. И выбор каждого зрителя — верить им или нет. Я намеренно не комментирую свои впечатления. Кроме, пожалуй, того, что они сильно нервничали и потели.

А, вот ребята мне пишут, что успели смонтировать с обратной точкой. Тогда сейчас выложим именно это, а сырой материал, немонтированный, тоже сегодня выложим, чтобы все могли убедиться, что интервью не порезано.

<…>

Ребята, я не знаю, геи они или не геи. Модненькие такие, насколько я могу судить — с бородками, стрижечками, узкими брючками, свитерок обтягивает нехилые бицепсы. Ко мне не приставали. Впрочем, я уже вышла из приставабельного возраста.

Хотя, для храбрости, я им налила, конечно, коньячку.

Прямо во время интервью я им сказала, что меньше всего сейчас мир волнует, в одной они спали постели или нет.

Ан нет, не меньше всего:)

Ведомости публикуют полную расшифровку интервью:

Маргарита Симоньян: Вы позвонили мне на мобильный телефон и сказали, что вы Руслан Боширов и Александр Петров. Александр Петров и Руслан Боширов (Симоньян показывает на каждого рукой, они кивают). Вы реально похожи на то, что нам показывали из Британии: на те фотографии и на те видео. Вы на самом деле кто?

Александр Петров: Мы на самом деле те, кого и показывали.

Руслан Боширов: Руслан Боширов.

Александр Петров: Александр Петров.

Симоньян: Это ваши настоящие имена?

Петров: Да.

Боширов: Да, настоящие имена.

Симоньян: Вы даже сейчас, когда об этом говорите… вы, честно, выглядите очень напряженными

Петров: А как бы вы выглядели?

Боширов: Если бы вашу жизнь так раз — и перевернули с ног на голову. Просто одним днем. И сломали

Симоньян: На этих записях, которые мы видим из Лондона, где вы ходите в этих уже знаменитых пуховиках, кроссовочках в Солсбери, — это вы?

Боширов: Да

Петров: Да, это мы.

Симоньян: Что вы там делали?

Петров: Ну, друзья нам давно уже советовали посетить этот прекрасный город.

Симоньян: Солсбери?

Александр Петров: Да.

Симоньян: Солсбери прекрасный город?

Петров: Да.

Боширов: Он туристический город.

Симоньян: Чем он прекрасный город?

Боширов: Там есть знаменитый собор — Солсберецкий собор (Солсберийский собор — прим. «Ведомости»). Он знаменит не только по всей Европе. Он знаменит, наверное, во всем мире. Он знаменит своим шпилем 123-метровым. Он знаменит своими часами, самыми первыми часами, которые были изобретены в мире, которые до сих пор идут.

Симоньян: То есть, вы поехали в Солсбери посмотреть на часы?

Петров: Да нет, мы с самого начала планировали приехать в Лондон и «оторваться», грубо говоря. Это была не бизнес-поездка. Мы распланировали так, что мы и в Лондоне побываем, и съездим в Солсбери — естественно, это должно было быть одним днем. Но когда мы туда прилетели, мы думали, что даже наш самолет не с первого раза посадят, потому что в Англии 2 и 3 числа (марта — прим. «Ведомости») был транспортный коллапс. Да что там транспортный…. там было, как это сказать, снегопад настолько мощный, что завалило все города, и мы никуда не смогли добраться.

Боширов: По всем телевизорам показывали, что 2-го и 3-го числа железные дороги вообще не работали, автомобильные дороги то же самое. Они были перекрыты полицейскими, скорой помощью, и было вообще перекрыто движение. Не было вообще движения никакого. Все поезда … ничто вообще, ничего не ходило. Почему это ничего не показывают?

Симоньян: Вы можете описать, может, ни поминутно, ни почасово, хотя бы сколько вы помните: вы прилетели в Великобританию, как вы говорите, оторваться и посмотреть на собор и некие часы в Солсбери. Вы можете описать, что вы делали в Англии? Вы два дня там были, правильно?

Петров: Ну, три дня.

Симоньян: Что вы делали эти три дня?

Александр Петров: Ну, второго числа мы прилетели в Англию, приехали на вокзал посмотреть расписание, куда мы сможем съездить.

Боширов: Мы вообще-то планировали одним днем съездить. Просто одним днем съездить и посмотреть.

Петров: Именно в Солсбери один день там достаточно. Там больше одного дня делать нечего.

Боширов: Это нормальный туристический… Солсбери он город нормальный туристический.

Симоньян: Хорошо, это я поняла. Это вы планировали. По факту, что вы делали? Вы прилетели, там снегопад, туда чего-то не ходит, поезда не ходят, дальше что? Что вы делали?

Петров: Нет, мы приехали в Солсбери 3-го числа. Пробыли там ровно, наверное… пытались погулять по городу, но так как был город весь полностью завален снегом, нас хватило ровно на полчаса.

Боширов: Да, нет ни одной фотографии, ни одно СМИ, ни один телеканал не показывают то, что в этот день, 3-го числа, в этом городе был коллапс. Снежный коллапс. Там невозможно было пройти никуда. Мы вымокли все по колено.

Симоньян: То есть, вы полчаса погуляли, вымокли — и дальше?

Петров: Естественно, мы приехали, чтобы посетить Стоунхендж, Олд Сарум, собор Девы Марии, но этого не получилось, потому что там была, как это по-русски, жижа. Город был в полной жиже. Мы промокли, вернулись на вокзал и на ближайшей электричке мы уехали обратно. Минут 40 мы провели на вокзале в кафе.

Боширов: Пили кофе, потому что пили горячий кофе, потому что мы вымокли все. И мы максимум провели 3-го числа час.

Петров: Может быть, час. Там час с лишним.

Боширов: Потому что это невозможно…

Петров: И то, потому что электрички ходили с большим разрывом, а именно, наверное, из-за транспортного коллапса. Мы вернулись в Лондон и продолжили наше путешествие

Боширов: Мы гуляли по Лондору (оговорился — прим. «Ведомости»)… Лондону. Мы ходили.

Симоньян: В Солсбери вы провели всего час?

Петров: Третьего числа, да.

Боширов: Третьего числа.

Петров: Потому что невозможно было никуда пройти.

Симоньян: А другого числа?

Петров: А четвертого числа мы вернулись, потому что в Лондоне все растаяло, была теплая погода.

Боширов: Солнце светило.

Петров: Целенаправленно хотели посетить Олд Сарум и собор, и решили завершить вот это вот дело четвертого числа.

Симоньян: Завершить это дело — это какое дело?

Петров: Ну, посетить эти…достопримечательности.

Боширов: Посмотреть этот знаменитый собор, сходить на Олд Сарум

Симоньян: Посмотрели?

Боширов: Мы посмотрели.

Петров: Четвертого числа да, посмотрели, но опять-таки там в обед начался такой ливень со снегом, что мы опять …

Боширов: Почему-то тоже никто не говорит…

Петров: ..Уехали раньше времени, чем планировали там находиться. Собор очень красивый, там очень много туристов, там очень много русских туристов, там очень много русскоговорящих туристов.

Петров: Кстати, с собора должно быть очень много фотографий

Симоньян: Вас в том числе?

Александр Петров: Которые должны были, да…

Симоньян: А у вас?

(отвечают, перебивая друг друга)

Боширов: … были показать.

Петров: Наверное, показать СМИ.

Симоньян: Вы же фоткались?

Боширов: Конечно.

Петров: Фоткались.

Боширов: Мы сидели в парке, мы сидели пили кофе, мы заходили в кафе пили кофе, мы гуляли. Мы гуляли и наслаждались вот этой вот английской готикой, вот этой красотой.

Петров: Почему этого не показывают? Показывают только наше нахождение на вокзале.

Симоньян: Покажите нам эти фотки, мы покажем.

Петров: …наше на вокзале.

Симоньян: За то время, что вы были в Солсбери, вы подходили к дому Скрипалей?

Петров: Ну, может быть, мы к нему и подходили…

Боширов: Вы знаете, где дом Скрипалей?

Петров: Если б мы знали, где он находится.

Симоньян: Я — нет. А вы?

Боширов: И я нет.

Петров: Если бы мы знали, где он находится.

Боширов: Может, и проходили мимо, может и не проходили мимо. Я не знаю. Я вообще не слышал до вот этой ситуации, пока весь этот не начался кошмар с нами, и я не слышал эту фамилию. Я не знал ничего про них.

Симоньян: Когда вы прилетели в Великобританию, когда вы были в Лондоне или когда вы были в Солсбери, за все время, что вы там были, у вас был с собой «Новичок» или какой-то другой отравляющий яд или какая-то опасная жидкость?

Боширов: Нет.

Петров: Мне кажется, это вообще бред.

Боширов: (ухмыляется) Это…

Симоньян: У вас был с собой флакон духов Nina Ricci, которая демонстрирует британская сторона как evidence (перевод с англ. «доказательство» — прим. «Ведомостей»), как вещественное доказательство вашего, как они считают, преступления?

Боширов: Нормальным мужикам с собой возить женские духи — это не глупо? Ну, даже реально проходя таможню… проходишь когда таможню, проверяют все вещи. Просто любой полицейский при досмотре, у него… я думаю, если бы у нас что-то было бы, возникли эти вопросы бы, зачем у мужчины в багаже лежат женские духи?

Петров: Например, даже у простых людей, на мой взгляд

Боширов: У простых людей были бы…

Александр Петров: … Вопросы. Зачем мужчинам женские духи?

Симоньян: Где бы простые люди увидели ваши духи?

Боширов: Не, проходя таможню, идет … проходишь когда таможню …

Симоньян: Короче говоря, у вас были с собой духи Nina Ricci?

Боширов: Нет.

Петров: Нет, конечно.

Симоньян: К вопросу о нормальных мужиках. Вы все время на всех видео показаны вместе, все время вместе, находились вместе, жили вместе, ходили вместе. Вы вообще… так скажу: что объединяет вас двоих?

Боширов: Знаете, давайте мы не будем лезть в частную жизнь, в личную жизнь. Я.. мы пришли сюда к вам за защитой. У нас получается какой-то допрос, и мы начинаем углубляться. Мы у вас защиты просим. Мы у вас не на допросе.

Симоньян: Мы журналисты. Мы не защитники, не адвокаты. Мой следующий как раз вопрос: вы в СМИ пошли зачем? Ваши фотографии в какой-то момент опубликовали, ваши имена, вы все это время сидели тихо. Сегодня вы мне позвонили и решили пообщаться со СМИ. Для чего?

Боширов: Защиты попросить.

Петров: Если это можно назвать тихо .. После того, как наша жизнь превратилась в кошмар, мы же не понимали, что нам делать, куда нам идти: в полицию, в следственный комитет.. не знаю, в посольство Великобритании.

Боширов: В ФСБ пойти .. Мы не знали.

Симоньян: В посольство ..

Петров: А тут…

Симоньян: …Великобритании зачем?

Петров: Ну, просто мы в таких непонятках, что нам делать, куда нам сунуться, что «але, люди».

Боширов: Знаете, когда полностью жизнь перевернулась и вытряхнулась, ты не понимаешь, что тебе делать и куда пойти. Многие пишут, говорят, почему бы им не прийти в посольство Великобритании, не объяснить вот это все.

Симоньян: Вы читаете, что про вас пишут, говорят, смотрите?

Петров: Нет, не читаем (с иронией — прим. «Ведомости»)… конечно, читаем.

Боширов: Конечно, читаешь, потому что… мы на улицу выйти не можем. Мы боимся, мы опасаемся.

Симоньян: Чего?

Боширов: Мы опасаемся за себя, мы опасаемся за жизнь, мы опасаемся за близких, мы опасаемся за тех людей, которые нас знают.

Симоньян: Вы боитесь что, что вас убьет английская разведка?

Боширов: Мы не знаем, что…

Петров: Вы даже наши публикации почитайте.

Боширов: Что пишут наши.

Петров: Что там за вознаграждение…

Симоньян: Я не видела. Что за вознаграждение? За ваши головы?

Боширов: Товарищ… по-моему, Гудков…

Петров: Гудков.

Боширов: …вообще объявил путешествие в Англию, кто приведет двоих персонажей. Это нормально, считаете? И это вы считаете просто сидеть, ходить, улыбаться, не бояться и ходить здороваться? Да любой нормальный человек будет бояться. Все.

Симоньян: Почему вы позвонили мне? Почему вы пришли на наш канал?

Боширов: Ну, так получилось, мы сегодня читали новости как раз-таки ваш Telegram.

Петров: Вы же сегодня сами в Telegram…

Симоньян: Теперь я знаю, кто читает мой Telegram!

Петров: .. дали… Не знаю, можно ли это говорит в эфир или нет.

Симоньян: Ну, говорите. Нельзя — не дадим.

Петров: «Вперед, сукины дети», — сказали.

Симоньян: Да, это я написала. «В очередь, сукины дети».

Петров: Да-да-да-да. Вот, и поэтому мы, прочитав, посмотрев, решили позвонить вам и прийти именно к вам.

Симоньян: Как на самом деле, если бы Путин сегодня не сказал… Он же обратился к вам с экранов, и это было везде в СМИ. Он сказал, что мы вычислили этих людей, мы знаем, кто эти люди и пусть они придут в СМИ и объявятся. Если бы он это не сказал, вы бы пришли?

Петров: Ну, знаете, Маргарита, скорее всего, наверное, это было бы выложено в сеть в виде видеообращения, потому что мы…

Симоньян: Вы бы записали видеообращение?

Боширов: И выложили бы в сеть.

Петров: Мы раньше не пони.. ну, не сталкивались никогда со средствами массовой информации и было бы проще, наверное, излить душу именно в интернет. Потому что, ну, грубо говоря…

Боширов: Попросить защиты, помощи.

Петров: А сегодня, вот именно мы не видели эфир, я просто услышал это по радио и предложил

Боширов: Был толчок.

Петров: Позвонить вам.

Симоньян: Вы работаете в ГРУ?

Боширов: А вы работаете в ГРУ?

Симоньян: Я нет, а вы?

Боширов: И я нет.

Петров: И я нет.

Симоньян: Ну, меня никто не обвиняется в том, что я работаю в ГРУ, а вас-то обвиняют.

Боширов: При чем тут…ваши коллеги обвиняют.

Симоньян: Не только мои коллеги, вы журналистов, видимо, имеете в виду…

Боширов: и слава Богу..

Симоньян: Вас обвиняют правоохранительные органы Великобритании, что вы работаете в ГРУ.

Петров: Да, это, наверно, самое страшное.

Симоньян: А где вы работаете? Вы взрослые мужчины, должны на что-то жить.

Петров: Мы предприниматели средней руки. Если мы сейчас расскажем про наш бизнес, то..

Боширов: Пострадают и люди, с которыми мы работаем. И мы не хотим.

Петров: Мы сузим круг для ваших коллег.

Симоньян: Ну, расскажите хоть что-то. Понимаете, потому что и мне, и аудитории. Потому что вы же хотите, чтобы вам поверили. Людей уже много месяцев убеждают в обратном. Кто-то вам верит, кто-то не верит. Когда вы говорите «в ГРУ мы не работаем, но про бизнес тоже не расскажем» — у меня возникают вопросы, у аудитории возникнут вопросы. Что если вы не работаете в ГРУ, и вы не шпионы, вы никого не травили, вы просто туристы. Чем вы занимаетесь?

Петров: Если вкратце, это фитнес-индустрия. То, что касается спортивного питания: витамины, микроэлементы, протеины, геймеры и так далее. Просто, если рассказать немного шире, опять таки, наши партнеры и…так сказать широкий круг моих знакомых…

Симоньян: Вы уже вспотели, включу кондиционер.

Петров: Да-да, жарко.

Симоньян: Вы занимаетесь фитнес-индустрией. Вы консультируете в Европе каких-то людей, которые хотят накачать бицепс?

Петров: Почему в Европе? Почему в Европе?

Симоньян: А почему в Европе это мой следующий вопрос. Ну, вы на этот ответьте.

Петров: Консультировать здесь. И сейчас, наоборот, тренд консультировать не по наращиванию бицепса, а наоборот, по, как сказать, по строению фигуры. Так называемая сушка.

Боширов: Правильное питание, здоровый образ жизни.

Александр Петров: ЗОЖ, ПП.

Симоньян: То есть, вы работаете с клиентами, которым вы помогаете сделать красивое тело. Или вы в фитнес клубах? Тренеры это называется.

Петров: Вкраце, да.

Боширов: Не хотели это предавать огласке и углубляться и в работу потому что…скажем, во все эти вопросы.. и я на самом деле…я бы не хотел чтобы пострадали люди из числа наших клиентов. Чтобы как-то пострадали или те люди, с которыми мы работаем. Вот и..я бы не хотел углубляться сюда вовнутрь.

Симоньян: Британцы утверждают, что за последние пару лет, вы чуть ли не десятки раз был и в Европе, в первую очередь в Швейцарии. Что вы там, как люди, занимающиеся фитнес-тренингами и наращиванием мышц, делали.

Боширов: Да британцы много чего утверждают…

Симоньян: То есть, вы не были в Европе.

Боширов: …что мы и жили в номере, который показывают там одноместную кровать. Тогда то, что соседние номера двухместные там и трехместные. Это нормально для туриста, для приезжего заселиться в одном номере двухместном, двухкомнатном номере…да?.. и жить. Экономия денег. И…да просто… это быт. Жить вместе это веселее, это проще. И…это, это нормально, нормально для любого человека.

Симоньян: Слушайте, это вы можете даже не оправдываться: односпальная у вас была кровать или двуспальная. Вот это сейчас весь мир волнует меньше всего — я вам честно скажу. Давайте: вы в Европу ездили за эту пару лет?

Петров: Конечно, да. В основном это именно по бизнесу.

Симоньян: В основном, в Швейцарию?

Петров: Это да, опять-таки, в этот раз…

Симоньян: Это так и есть?

Петров: Нет, не в основном в Швейцарию.

Боширов: Это все преувеличено по количеству.

Петров: Если мне не изменяет память, пару раз туда…пару раз в Швейцарию в этом году залетели. Новый год встречали.

Симоньян: А что вы там делали? Как ваш бизнес связан? Я понимаю, вы не хотите раскрывать там свих клиентов, там название, еще что-то. Но как ваш бизнес связан с Европой и Швейцарией?

Петров: Это не всегда по бизнесам мы летаем. Вот именно Швейцария мы летали на отдых. Ну, и по бизнесу тоже там были. Но…дай бог памяти, когда это было.

Боширов: Прилететь в Женеву это не означает…это, это нормально. Это прилетел в Женеву… Это ближайший путь доехать до Монбланка (он четко произносит букву «к» в конце слова — прим. «Ведомости»). Это съездить…это поехать во Францию через несколько километров. Посетить Францию. Это…это удобно.

Симоньян: Так вы по бизнесу летали или отдыхали?

Петров: Нет, так и так. В основном не по бизнесу поездки.

Симоньян: А по бизнесу как? Как ваш бизнес с Европой стыкуются?

Петров: Но, именно по, по спортивному питанию. То, что в Европе продаются препараты, витамины…

Симоньян: То есть, вы покупаете там питание и привозите сюда?

Петров: Да. Не то, чтобы мы их покупаем, складируем в сумки и привозим. Изучаем рынок, смотрим новинки. И есть, специальный из бадов, из аминокислот, из витамина, из микроэлементов. Выбираем самое необходимое, приезжаем сюда и решаем вопросы, как доставить новинки этого рынка сюда. … Это одно, да, одно из э-э-э направлений то, чем мы занимаемся.

Симоньян: Вот у меня здесь папочка со скриншотами. Это вы, да?

Петров: Да, да, да, это мы.

Симоньян: Это вы, это ваша одежда?

Петров: Да, да, да.

Боширов: Да.

Симоньян: Вы сейчас в другой одежде.

Петров: Да. Но она у нас, кстати, в гардеробе, в гардеробе висит.

Боширов: У нас она.. осталась эта одежда. У меня, да, вот эта куртка висит….

Петров: Ботинки, ботинки куплены в Англии, куртка.

Боширов: …. Продекламированные, да. Кроссовки New Balance. Это вся одежда, это одежда, которых сейчас мы ходим.

Петров: Нет, нет, здесь ты в ботинках, которые ты купил на Оксфорд-стрит, если не ошибаюсь.

Боширов: …Причем третьего числа ботинки….

Петров: Потому что когда мы третьего, когда мы промокли….

Боширов: …ботинки были куплены. Вымокли третьего числа и..

(вместе): вернулись…

Петров: ..в Лондон..

Боширов: и…

Петров: полопались чуть-чуть.

Боширов: И пере-, переобулись, да. Пошли, купили себе…Я пошел, пошел купил себе обувь, вот. Я был уже на следующий день в другой обуви.

Симоньян: Эта одежда у вас сейчас в России?

Петров: Конечно…да

Боширов: Да, в России. Она у нас есть. Мы ее можем показать.

Симоньян: Отлично. А с собой у вас нет ее, случайно?

Боширов: Куртка, да. У меня с собой куртка, она здесь.

Петров: Вот эта?

Боширов: Да, вот эта куртка, она у меня с собой, здесь.

Петров: У меня все эти вещи тоже лежат в гардеробе.

Симоньян: Хорошо. Вот картинка, которая озадачила весь мир. Гатвик, вы выходите через гейт, через ворота. Буквально в одно и то же время, чуть ли ни в одну и ту же секунду. Как это получилось? Что это вообще? Как это?

Боширов: Ну, это я думаю, это надо у них спросить.

Петров: (смеется) Да, мы как это можем объяснить?

Боширов: Потому что мы всегда проходим вместе…даже, через, по одному коридору, через одного таможенникова (падеж автора сохранен — «Ведомости»), этого, полицейского. Один проходит, второй ждет. И мы все. Мы по коридору вместе проходили. Мы всегда вместе. А как это у них по…это я думаю лучшие им спросить (падеж автора сохранен — «Ведомости»). Как это все получилось. В одну секунду, и в одно и то же время и… порач.. порад.. пораздельности.

Петров: Просто то, что мы даже вместе всегда проходим…

Боширов: Я…

Петров: …у меня чуть-чуть посильнее с английским языком. Если где-то проблемы возникают, я помогаю Руслану.

Симоньян: То есть, вы проходили вместе? Вы не проходили по раздельным коридорам.

(наперебой ей отвечают во время того, как она задает вопрос)

Симоньян: То есть, эти картинки что? Этого не было ? Это монтаж, что?

Боширов: Это…это я не знаю…ммм…

Петров: Если б мы еще помнили помнили, когда это было…

Боширов: …как это все это у них происходит… Когда ты прилетаешь, улетаешь, посещаешь какие-то места, никогда не обращаешь на камеры. Потому что это неинтересно. Как снимают, где снимают, что снимают. Мне это не интересно. И я не обращал на это внимание. Но если они напечатали такие фотографии, и еще такое время, я думаю, то лучше у них спросить.

Симоньян: Что вы вообще думаете про дело Скрипалей? Кто их отравил? Вы вообще об этом думали, думаете?

(отвечает перебивая)

Петров: Тяжело сказать, но мы так не думаем. Мы в этом…мы в этом живем. Но единственное, что хотелось бы… если реально когда-нибудь отравителей найдут, то хотя бы перед нами бы извинились.

Симоньян: Кто, отравители?

Петров: Даже за то, что…

Боширов: Англичане.

Александр Петров: …даже за то, что мы… последние… я не знаю сколько, это муссируется уже там неделю, пять дней, для меня… я даже в датах потерялся. Что реально, просто, даже…

Боширов: Вы представить не можете, что произошло вообще с нашей жизнью…

Петров:.. машина не выйти….

Боширов: …с нашей жизнью…

Петров: …машину не выйти заправить спокойно

Боширов: …что произошло с нашей жизнью.

Симоньян: Вас так прям реально узнают? Что машину нельзя?

Петров: Ну, мы так думаем, что нас узнаЮт. Как мы себя можем вести по другому, если по телевизору показывают.

Боширов: Каждый день на весь экран две фотографии. Включаешь радио…

Петров: …это просто страшно.

Боширов: Боширов, Петров. Включаешь телевизор: Боширов, Петров. А как бы вот…Как бы вы жили? Мне ..хм.. мне реально, мне страшно, я опасаюсь, я опасаюсь, я напуганный. Я не знаю вообще, я не знаю, что будет завтра.

(перебивает)

Петров: Я уже…я уже даже стараюсь…

Боширов: Мы поэтому, мы поэтому к вас сюда и пришли.

Петров: Я даже стараюсь уже не смотреть новости, он смотрит. Я просто иногда спрашиваю: есть что-то новое? И жду ответа, что …. Да не, не все-все по-старому. И он опять: да, есть, накручивают-накручивают-накручивают-накручивают. Сколько уже можно?

Симоньян: Что вы собираетесь делать дальше?

Петров: Вообще непонятно. Просто хочется, чтобы нас оставили в покое. «Это просто какое-то фанастично фатальное совпадение»

Симоньян: Вы же теперь, как я понимаю, не выездные. То есть, если вы покинете пределы России, с большой степенью вероятности вас арестуют.

(отвечают одновременно)

Боширов: Я надеюсь, что…

Петров: Ну, мы очень надеемся, что ситуация разрешится…

Боширов: Оно да, разрешится. И, все-таки, та сторона, английская, она принесет извинения своей за вот это все, что они подняли. Что все-таки найдут тех людей, которые причастны…аммм… с..с этой историей со Скрипалями, вот. И что хоть как-то изменится наша жизнь.

Петров: Еще вся эта ситуация это просто какое-то фанастично фатальное совпадение. И все. В чем наша вина?

Боширов: Просто хотелось, чтобы нас хотя бы сейчас оставили в покое. Хоть немножко в покое оставили. Просто хотя бы чтобы успокоились.

Петров: Хотя бы наши. СМИ.

Симоньян: Наши, в смысле российские?

Петров: …ваши коллеги. Мы даже немного понимаем, что будет после этого интервью и…

Боширов: …я не знаю…

Петров: …нам в любом случае, нам в любом случае вообще придется…

Симоньян: Да вы станете героями всех ток-шоу.

Петров: Ну… не хотелось бы. Просто хочется спрятаться и спокойно отсидеться все это время. Такой популярности, такой популярности нам точно не нужно.

Боширов: Просто чтобы отстали от нас, все.

Петров: Уже реально нету сил.

Боширов: (шепотом): устали.

Петров: Просто если возможно, если есть такая возможность, просто оставьте нас, пожалуйста, в покое и все. Через вас мы хотим обратиться ко всем, к вашим коллегам, в том числе. Даже если вдруг нас кто-то будет узнавать, потому что мы не можем просто сидеть дома и никуда не выходить, то…. Друзья, не доставайте мобильные телефоны. И…ну… Я не знаю, как это еще попросить. Просто хочется спокойствие. И я понимаю, что в нормальной жизни мы, наверное, вернемся, не так скоро как бы этого хотелось.

Боширов: Просто, чтобы хотя бы не доставали.

Петров: Хотя бы…

Боширов: …хотя бы сейчас.

Симоньян: Спасибо. Спасибо, что пришли к нам на канал.

Боширов: Спасибо, что вы нас выслушали.

Петров: Спасибо вам большое.



 
Комментарии[править]
Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.
 

Я за свою жизнь взял несколько тысяч интервью и много лет читаю про этот жанр лекции. Студенты бывают разных талантов и взглядов, но интервью хорошо тем, что это чистая технология, равно подходящая журналисту-патриоту и журналисту-космополиту. Интервьюер собирает информацию, определяет вероятность фактов — и у него возникают вопросы. Он их обязан задать (если, конечно, занимается журналистикой).

Скажем, какую информацию должен был собрать журналист, которому хотели рассказать про свою поездку в Солсбери в дни отравления Скрипалей некие «Петров» и «Боширов»?

А вот какую. Двое россиян с британскими визами, выданными им как бизнесменам через визовый центр в Петербурге, прилетели в пятницу, 2 марта 2018 года, в Лондон. Они вообще довольно много путешествуют по Европе: примерно 30 поездок за два года. Кстати, в Англии холодно, идет снег. В Лондоне они ничего не смотрят, почти сразу отправляются в дешевую гостиницу вдалеке от туристических мест, а на следующий день с утра уезжают на поезде в городок Солсбери: это четыре часа туда-обратно, а по цене — дороже, чем ночь в их гостинице.

Солсбери — 45 тысяч населения и точно не самый популярный туристический маршрут (в отличие, например, от Стоунхенджа неподалеку). Правда, есть красивый готический собор, в библиотеке которого хранится экземпляр Хартии вольностей. До собора от вокзала — километр, но мы не знаем, были ли там путешественники. Зато знаем (есть снимки), что они были в районе проживания Скрипалей, а это противоположное направление: вообще по другую сторону железной дороги.

В Солсбери они проводят чуть больше часа, потом возвращаются в Лондон и, похоже, снова никуда не идут, ограничиваясь гостиничным номером. Где позже, по словам англичан, будут обнаружены следы отравляющего вещества «Новичок» (или, возможно, его компонентов — это двухкомпонентное ОВ).

На следующий день, 4 марта, «туристы» снова тратят 4 часа на поездку в Солсбери, опять проводят в городке меньше двух часов — после чего сразу едут в аэропорт и улетают в Россию. У них, кстати, почему-то куплено сразу по два обратных билета на разные даты. После этого путешественники П. и Б. за границу больше не выезжают.

Даже если вы никогда не брали интервью, у вас наверняка остались к П. и Б. вопросы. Например, почему они неделю прятались от СМИ, хотя обычно невиновные, когда их обвиняют в преступлении, сразу ищут контактов с журналистами? Или — почему маршрут П. и Б. пролегал по ту сторону железной дороги, где не собор, а дом Скрипалей? Почему ездили дважды? Почему их ничто не интересовало в Лондоне? Где получали паспорта (которые отличаются в номерах лишь на одну цифру)? В каком городе живут, чем занимаются, кто вообще может подтвердить, что они — это они? И еще: готовы ли П. и Б. дать интервью британской прессе?

Как повела себя Маргарита Симоньян, вы уже знаете.

Не могу сказать, что она вовсе не задала вопросов из тех, что задал бы и я. Криво и косо, но задала. Например, она спросила, работают ли П. и Б. в ГРУ. Те ответили, что нет. Замечательно. Особенно, если знать, что ГРУ — упраздненное название, сейчас никакого ГРУ нет, и любой силовик (даже из ГРУ) может с чистой совестью сказать, что там не работает.

Симоньян поинтересовалась также, что делали П. и Б. в Солсбери. Получила ответ про желание полюбоваться собором, про завалы снега, про промокшие ноги — но почему-то не уточнила, как они оказались в противоположной от собора стороне. Спросила, делали ли в соборе фотки (логичный вопрос!), туристы ответили положительно — но снимков мы не увидели. И хотя Симоньян расспрашивала П. и Б. о работе, но, получив дико туманные объяснения, отчего-то не стала настаивать. Ребята, оказываются, боятся, что раскрытие более подробной информации помешает их невнятному бизнесу. Они, котики, и интервью под телекамеру пришли давать, чтобы их больше никто никогда нигде не узнал. Ага — как таким не порадеть!

В общем, будь Симоньян моей студенткой, я бы ей поставил жалостливый «тройбан», только чтобы не отчисляли. Но, полагаю, ей на мое мнение глубоко плевать. Как и на мнение всех, кто прошелся по ее интервью, от Guardian до BBC, от «Эха Москвы» до «Фонтанки». Не прошелся только ленивый: ведь после этой душевной беседы у нас еще больше оснований полагать, что П. и Б. врут, а Симоньян им подыгрывает — возможно, по той же причине, по какой они врут.

Но скверное шоу на RT — не для меня и не для разозленных происшествием с Солсбери иностранцев. Это продукт для потребления внутри России, типа сыра «Пошехонский» из натурального пальмового масла. Все равно ведь сожрут: другого нет.

Вот уже четыре года россиянин, довольствующийся пальмовым сыром, с тревогой ощущает, что в стране что-то идет не так. Цены растут абсолютно на все, а доходы застыли либо тают. Рубль падает, вместе с ним уровень жизни, и надежды на улучшение нет. На пенсию теперь уходить позже, на официальный прожиточный минимум не прожить, растут налоги и коммунальные платежи. Протестовать бесполезно. Все это приводит в состояние перманентного стресса, фрустрации, беспомощности — а в таком состоянии невозможно жить. Невозможно спокойно принимать, что даже китайцы богаче тебя: вон, куролесят по всей России, а тебе к ним не выбраться никогда.

Идея осажденной крепости дает хоть какое-то облегчение. Весь мир хочет делать нам гадости, но мы, сжав зубы, преодолеем все козни. И человек, вынужденный давиться пошехонским, хватается за любую возможность доказать самому себе, что его страна не виновата, что ее гонят и очерняют враги: «Да вот же П. и Б.! Вот они, были у Симоньян! Значит, англичане врут и гадят!»

Господи, что будет, если лишить этих несчастных последней надежды?!

Симоньян, дорогая, милая, давай — людям нужна еда! Я верю, ты накормишь вот этой самой субстанцией — ты способна и не на такое! Не стесняйся: больше пальмового масла! До тех пор, пока не придется переходить на оружейное… --S, AV 23:33, 16 сентября 2018 (UTC)