СМИ: Facebook и Twitter отказались блокировать страницы сторонников Навального

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей
Перейти к: навигация, поиск

22 декабря 2014

В этой статье упоминается Фонд Викимедиа, какой-либо из его проектов или люди, имеющие к нему отношениe. Викиновости — один из проектов Фонда Викимедиа.

В понедельник, 22 декабря 2014 года, источники телеканала Дождь сообщили, что крупнейшие социальные сети Facebook и Twitter приняли решение отказаться впредь от выполнения требований Роскомнадзора по блокирове страниц сторонников оппозиционера Алексея Навального с сообщением о «народном сходе» на Манежной площади в Москве 15 января 2015 года — в день вынесения приговора опальному политику по «Делу „Ив Роше“», и готовы к полной блокировке на территории России. Пока компании не сделали официальных заявлений на этот счёт.

19 декабря 2014 года в Замоскворецком суде Москвы состоялись прения по так называемому «Делу „Ив Роше“» против Алексея Навального и его брата Олега. Защита братьев Навальных утверждает, что дело полностью сфальсифицировано, а ущерб — не доказан.

Тем не менее прокуратура за «мошенничество» при заключении контрактов с компанией «Ив Роше» попросила приговорить Алексея к девяти годам колонии общего режима (10 лет — с учетом приговора по делу «Кировлеса»), его брата Олега — к восьми годам заключения.

Во время прений Алексей Навальный произнёс своё «последнее слово», расшифровка которого была опубликована ведущими СМИ:

Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается чем-то криминальным и противозаконным, может произнести последнее слово? Нисколько, ноль раз. Ну если ему не повезет — один раз. Я же за последние полтора года, два года с учетом апелляций… Это наверное мое шестое-седьмое, может быть, десятое последнее слово. Вот эту фразу — «Подсудимый Навальный, вам предоставляется последнее слово» — я уже слышал много раз. Такое впечатление, что с последним словом — для меня, для кого-то, для всех — наступают последние дни. Постоянно от тебя требуют сказать последнее слово. Я говорю это, но, в общем-то, вижу, что последние дни — они не наступают.

И самое главное, что меня в этом убеждает. Если бы я вас всех здесь сфотографировал втроем, а лучше всех вместе, с представителями так называемых потерпевших — это те люди, с которыми я общаюсь последнее время. Люди, глядящие в стол. Понимаете, вы все постоянно смотрите в стол. Я с вами всеми разговариваю — вы смотрите в стол, постоянно, все. Вам нечего сказать… <Судья> Елена Сергеевна <Коробченко>, какая самая популярная ваша фраза — вы ее точно знаете, — которая обращается ко мне? Следователи, прокуроры, сотрудники ФСИН, судьи по гражданским делам, по уголовным… Вы мне все говорите фразу одну и ту же: «Алексей Анатольевич, ну вы же понимаете». Я все понимаю, но не понимаю одного: почему вы без конца смотрите в стол?

У меня нет никаких иллюзий. Я понимаю отлично, что никто из вас не вскочит, не перевернет этот стол, не скажет: «Да надоело мне все!» Не встанут представители «Ив Роше» и не скажут: «Убедил нас Навальный своими красноречивыми словами». Человек устроен по-другому. Человеческое сознание компенсирует чувство вины, иначе люди постоянно выбрасывались бы [на сушу] как дельфины. Невозможно просто прийти домой и сказать своим детям, мужу: «Вы знаете, сегодня я участвовал в том, что сажали заведомо невиновного. Я теперь страдаю и буду страдать постоянно». Мы так не делаем, мы устроены по-другому. Они либо скажут: «Алексей Анатольевич, вы же все понимаете», либо они скажут: «Нет дыма без огня». Либо они скажут: «А не надо было на Путина лезть», как недавно процитировали слова представителя Следственного комитета. Если бы он не привлекал к себе внимание, не размахивал бы руками, не мешал бы проходу граждан, наверное, все бы обошлось.

Но, тем не менее, для меня очень важно обращаться в эту часть зала, к тем, кто посмотрит или прочитает мое последнее слово… Достаточно бесполезно. Тем не менее, люди, смотрящие в стол — это же, по большому счету, такое поле битвы, которое происходит между теми жуликами, которые захватили власть, и теми людьми, которые хотят что-то изменить. Мы же бьемся за людей, которые смотрят в стол, пожимают плечами — и в условиях, когда нужно просто не делать какую-то подлость, они ее делают.

Известная цитата, сегодня все любят кого-то цитировать, известная книжка «Убить дракона». Всех учили плохому, но почему же ты, скотина, оказался первым учеником? Обращено конкретно к суду. Огромное количество людей, которые либо вынуждены делать какую-то подлость, либо (и даже чаще всего) [делают эту подлость], когда их никто не заставляет и даже не просит. Они просто смотрят в стол, они пытаются игнорировать все происходящее. И наша битва за людей, смотрящих в стол: объяснить вам еще раз, чтобы вы не смотрели, а сами себе признались, что, к сожалению, в нашей прекрасной стране вся власть, все, что происходит, основано на бесконечном вранье.

Я здесь стою и готов постоять сколько угодно раз для того, чтобы доказать вам всем, что я не хочу терпеть это вранье, я не буду его терпеть. В буквальном смысле вранье обо всем, от первого до последнего слова, понимаете? Мне говорят, что интересов русских в Туркмении — их не существует, зато за интересы русских на Украине нужно начать войну. Мне говорят, что русских в Чечне никто не обижает. Мне говорят, что в «Газпроме» не воруют. Я приношу конкретные документы, что у этих чиновников есть незарегистрированное имущество, есть компании. Они говорят: «Ничего этого нет». Я говорю, что мы готовы прийти на выборы и победить вас на этих выборах: мы зарегистрировали партию, мы делаем многие вещи. Мне говорят: «Это все ерунда. Мы на выборах побеждаем, а вы в них не участвуете не потому, что мы вас не пускаем, а потому, что вы неправильно оформили документы».

Все построено на вранье, на ежечасном вранье, понимаете? И чем более убедительные доказательства чего-либо приносит любой из нас, с тем большим враньем мы сталкиваемся. Это вранье стало механизмом, который использует государство, оно стало сутью государства. Мы смотрим выступления первых лиц — там же вранье от первого до последнего слова, в крупных вещах и в мелочах. Вчера выступает Путин и говорит: «У нас нет дворцов». Да мы фотографируем эти дворцы в месяц по три штуки! Выкладываем, показываем. «Нет у нас дворцов»… Нет у нас олигархов, которые кормятся за счет государства. Да вот же, пожалуйста, документы посмотрите, как руководитель РЖД на кипрские и панамские офшоры половину уже госкорпораций оформил.

Зачем терпеть это вранье? Зачем смотреть в стол? Извините, что я вас в философию уже втягиваю, но жизнь слишком коротка, чтобы в стол смотреть. Я не успел оглянуться — мне уже почти 40. Не успею оглянуться — внуки. А потом мы все не успеем оглянуться, и мы уже все лежим в постели, вокруг стоят родственники, которые только и думают: «Скорее бы он уже отдал концы и освободил жилплощадь». И в какой-то момент мы будем понимать, что не имело смысла вообще ничего из того, что мы делали, для чего мы смотрели в стол и молчали. Смысл имеют в нашей жизни только те моменты, когда мы делаем что-то правильное. Когда нам не нужно смотреть в стол, а мы можем просто посмотреть друг другу в глаза, просто поднять эти глаза. А все остальное смысла не имеет.

Именно поэтому для меня это достаточно болезненная ситуация… И хитрый болезненный [план], который выбрал Кремль в борьбе со мной. Когда не просто меня пытаются посадить, а каких-то притянуть еще невиновных человек. Офицеров с пятью детьми. Я должен смотреть в глаза его жене. Я уверен, что многих людей по «болотному делу» посадили ни за что: просто для того, чтобы устрашить меня и таких, как я — лидеров оппозиции. Сейчас — брата моего. У него тоже жена, двое детей. Сейчас — с родителями. И я должен как-то… Все всё понимают, они меня поддерживают. Я очень благодарен своей семье, но вот эта вещь…

Я признаю: передайте там всем, да, они меня этим, конечно, цепляют: тем, что они вместе со мной же невиновных людей паровозом тащат. Может быть, плохую вещь сейчас скажу, но даже взятие заложников меня не остановит. Потому что все это в жизни не имеет смысла, если терпеть бесконечное вранье, если быть согласным со всем, причем без причины. Просто быть согласным, потому что «мы согласны».

Я никогда не соглашусь с той системой, которая выстроена сейчас в стране, потому что эта система направлена на то, чтобы грабить всех, кто находится в этом зале. Ведь у нас все выстроено таким образом, что существует на самом деле хунта. 20 человек, которые стали миллиардерами, которые захватили все — от госзакупок до продажи нефти. Есть тысяча человек, которые находятся на кормежке у этой хунты. Не больше тысячи человек на самом деле: депутаты, жулики. Есть несколько процентов, которым это не нравится. И есть миллионы глядящих в стол. Я не остановлю свою борьбу вот с этой хунтой. Я буду продолжать борьбу с этой хунтой, баламутить, агитировать, как угодно, этих людей, которые глядят в стол. Вас в том числе. Я не остановлю это никогда.

Я не жалею, что тогда позвал людей на несанкционированную акцию. Вот та акция на Лубянке, из-за которой в принципе все началось, она прямо скажем не удалась. Но я не жалею ни секунды, что я ее сделал. Я не жалею ни секунды, что я направил на борьбу с коррупцией, расследованиями… Адвокат Кобзев несколько лет назад сказал вещь, которая мне запомнилась. Он сказал: «Алексей, а ведь тебя точно посадят. Ты лезешь таким образом, что они этого не стерпят. Рано или поздно, тебя посадят».

Опять же, человеческое сознание компенсирует все это. Невозможно жить все время с мыслью «меня посадят». Она вытесняется из головы, но, тем не менее, я отдаю себе отчет во всем. Я могу сказать, что я не жалею ни об одном своем действии. Я буду продолжать призывать людей участвовать в коллективных действиях, в том числе реализовывать свое право на свободу собраний.

У людей есть законное право на восстание против этой незаконной, коррумпированной власти. Этой хунты, которая украла все, все захапала. Которая триллионы долларов выкачала из нашей страны в виде нефти и газа, и что мы получили с этого?

Я в этой части повторяю свое последнее слово по «Кировлесу»: пока ничего не изменилось. Мы позволили им, глядя в стол, нас ограбить. Мы позволили эти деньги ворованные инвестировать куда-то в Европу. Мы позволили им превратить нас в скотов. Что мы приобрели, чем они расплатились с вами — глядящими в стол? Да ничем. Здравоохранение у нас есть? Нет у нас здравоохранения. Образование есть? Нет у нас образования. Дороги вам дали хорошие? Не дали вам хорошие дороги. Судебным приставам? Давайте спросим, какая зарплата у секретаря. Восемь тысяч. Со всеми наценками — может быть, 15 тысяч. Судебные приставы, я очень удивлюсь, если получают больше, чем 35-40 тысяч.

Парадоксальная ситуация, когда десяток жуликов всех нас, вас грабит каждый день, а мы все это терпим. Я это терпеть не буду. Повторюсь, сколько нужно будет стоять: в метре от этой клетки, в метре внутри этой клетки. Я постою — есть вещи более важные.

Хотел бы еще раз сказать: трюк удался. С моей семьей, с моими близкими. Тем не менее, нужно помнить, что они меня поддерживают во всем. Но никто из них не собирался становиться политическими активистами. Поэтому нет никакой нужды сажать моего брата на восемь лет или вообще сажать. Он не собирался заниматься политической деятельностью. Уже принесено нашей семье достаточное количество боли и страданий в связи с этим. Нет никакой нужды усугублять это все. Как я уже сказал, взятие заложников меня не остановит. Но, тем не менее, я не вижу, зачем власти этих заложников нужно убивать сейчас.

Я призываю всех абсолютно — может быть, это наивно Евгенийзвучит, и над этими словами принято иронически смеяться и ухмыляться — жить не по лжи. Другого не остается. В нашей стране сейчас другого рецепта не существует.

Я хочу поблагодарить всех за поддержку. Я хочу призвать всех жить не по лжи. Я хочу сказать, что я уверен абсолютно, что изолируют меня, посадят — на мое место придет другой. Ничего уникального или сложного я не делал. Все, что я делал, может делать любой человек. Я уверен, что и в «Фонде борьбы с коррупцией», и где-то еще найдутся люди, которые будут продолжать делать то же самое, вне зависимости от решений этих судов, единственная цель которых — это придание вида законности. Спасибо.

Оглашение приговора суд назначил на 15 января 2015 года.

В пятницу же, около 19:00 по Москве, Леонид Волков создал в Facebook группу «Народный сход: обсуждение приговора братьям Навальным по „делу Ив Роше“», в которой пригласил граждан на встречу на Манежную площадь в Москве 15 января 2015 года для обсуждения общественно-политической и правовой ситуации в России.

Приблизительно через 24 часа созданная Волковым группа была заблокирована администрацией Facebook по требованию Роскомнадзора. Пользователям, открывшим свои аккаунты из России она стала недоступна, однако через прокси и Tor продолжила открываться.

Тогда же была заблокирована аналогичная группа во ВКонтакте.

Пресс-секретарь Роскомнадзора Вадим Ампелонский ведомство направило запрос по требованию Генеральной прокуратуры России на основании федерального закона от 2013 года о досудебной блокировке сайтов. На тот момент в заблокированном событии было более 12500 отметок «я пойду» и было разослано свыше 60 тысяч приглашений. Как утверждает Леонид, ему «единственному администратору страницы мероприятия, никто не звонил, не писал, не предлагал каким-либо образом отредактировать контент — группу просто молча выпилили и все».

Николай Лившиц прокомментировал решение о блокировке следующим образом:

А вот, цитата из антитеррористического закона:
«Безусловным элементом защиты прав и свобод граждан выступает субъект реагирования на распространение противоправной информации, им может быть только Генеральный прокурор Российской Федерации или его Заместители, что исключает возможные злоупотребления при использовании нормы.»

Ну, теперь вы абсолютно точно поняли, откуда ветер дует. И раз уж Чайка с паном Бастрыкиным занервничали, если не сказать прямей, — то знаете сами, где мы все должны быть 15.01.2015.

Сам Леонид Волков считает блокировку несоответвтсующей действующему законодательству Российской Федерации:

Фейсбук сделал это на основании предписания Роскомнадзора, а тот, в свою очередь, выполнил предписание Генпрокуратуры, вынесенное в порядке, предусмотренном ублюдочным «законом Лугового», позволяющим Генпрокуратуре во внесудебном порядке блокировать сайты, призывающие, в том числе, «к массовым мероприятиям, проводящимся в нарушение установленного порядка», а, проще говоря, к несогласованным митингам.

<…>

Таким образом, Генпрокуратура, РКН и ФБ своими действиями нам явно помогли, еще раз доказав действенность эффекта Стрейзанд.

Испытывая чувство глубокой благодарности к ним всем в связи с этим, мы, однако, ни на секунду не вправе забывать о незаконности их действий. По российскому законодательству, уведомлять муниципальные органы власти о месте и времени проведения публичной акции (в форме митинга, шествия, пикетирования etc) необходимо не позднее чем за 10, но не ранее, чем за 15 дней до планируемой даты ее проведения. Таким образом, если бы мы хотели согласовать проведение народного схода САМИ ЗНАЕТЕ КОГДА, мы должны были бы обратиться в московскую мэрию в один из дней с 1 по 5 января. Если бы мы этого не сделали, или если бы мэрия не дала бы согласования, то, начиная с 6 января, наша акция была бы несогласованной и, хотя «закон Лугового» и антиконституционен, он мог бы к ней применяться в нынешнем исковерканном правовом поле Российской Федерации. До 6 января категория «согласованности» в отношении мероприятия, запланированного на САМИ ЗНАЕТЕ КОГДА, просто не применима. Оно не является согласованным, оно не является несогласованным, говорить о его «согласованности» — не больше смысла, чем говорить о характере не зачатого ребенка.

В сухом остатке: Генпрокуратура отдает, а РКН и ФБ исполняют, заведомо незаконные распоряжения (кто-то еще способен этому удивляться?). Работа с ФБ по разъяснению вышеуказанных тонкостей российского законодательства ведется через посредство общих друзей в ИТ-коммьюнити на самом высоком уровне. Посмотрим, сколько проживет новый ивент, а пока что — все ДЕЛАЙТЕ САМИ ЗНАЕТЕ ЧТО.

Политическую блокировку Facebook в тот же день осудил бывший посол США в России Майкл Макфол, а также редакции нескольких влиятельных американских изданий — в частности Washington Post.

Буквально через несколько минут после блокировки возникло множество новых групп с приглашением на акцию 15 января 2015 года на Манежке. Возмущённые незаконным, по их мнению, запретом граждане России старались донести информацию о народном сходе как можно более широкому кругу своих знакомых.

Буквально через несколько часов оформилась группа-лидер под лаконичным названием «15.01.15». На текущий момент «народный сход» собираются посетить 25 000 человек, 92 000 пользователям уже высланы приглашения.

Одновременно, была созадна группа «Петиция против политической цензуры в российском сегменте Facebook», создатели которой обратились к руководству Facebook с требованием отказать от потворству Роскомнадзора. В предварительном тексте обращения говорится:

В последнее время поступает значительное количество сообщений от российских пользователей Facebook о том, что в отношении них были применены неадекватно строгие меры со стороны администраторов российского сегмента соц.сети. Чаще остальных блокируются аккаунты и ивенты оппозиционно (по отношению к действующему режиму в России) настроенных пользователей. Последний случай блокирования — страница, на которой люди, выражали готовность выйти на мирную акцию протеста против возможного тюремного срока для одного из лидеров российского протеста — Алексея Навального

UPD: В связи с ангажированностью модераторов российского сегмента, поддерживающих агрессивную политику руководства РФ просим передать права модерации гражданам свободной демократической страны или лицам, способным разумно пользоваться своими полномочиями и уважать права человека на свободу слова. Facebook должен принять решение и доказать, что ему не нужна сиюминутная прибыль в ущерб правам человека и делу свободы.

UPD: Кроме того, администраторы российского сегмента по невыясненным причинам не блокируют лиц, поддерживающих агрессию в Украине и призывающих к убийствам украинских граждан.

Действия российских властей породило дискуссию о зарегулированности предоставленного Конституцией РФ права граждан на свободу собраний. В частности Леонид Волков:

Вся эта история с ФБ и РКН, помимо того, что очень нам помогла, еще возбудила большую дискуссию на тему того, «надо ли пытаться сделать акцию согласованной?». Конечно же нет, никто ни в коем случае не будет обращаться в мэрию Москвы за какими-то согласованиями. «Народный сход» именно в том виде, в котором он предстоит САМИ ЗНАЕТЕ КОГДА, их и не требует: это форма прямой демократии, предусмотренная Конституцией. Мы не планируем ни митинга (с микрофоном, сценой, выступлениями), ни шествия, ни пикетирования. Люди вправе гулять вечером в центре города; вправе собираться мирно и без оружия. Никто не может запретить гражданину России в определенное время оказаться в определенном публичном месте Москвы, если он того хочет.

Более того, у мероприятия САМИ ЗНАЕТЕ КОГДА даже теоретически нет никаких «организаторов», которые могли бы обратиться в мэрию за этим самым согласованием. Это, мне кажется, лучше всего видно по истории с возникновением ивента после блокировки: окей, первый разместил я, его заблокировали, потом какие-то незнакомые мне люди сделали еще кучу ивентов, заблокируют их — люди сделают еще. Так это и работает с народными сходами. Я не собираюсь и не собирался ничего организовывать, я ведь только разместил в публичном доступе информацию, которую и так все знают — в случае несправедливого приговора надо встречаться вечером на Манежке. Если угодно, у этого мероприятия на данный момент около 15000 организаторов — или ни одного.

Поэтому ответ очевиден: не может быть никаких согласований, их время давно прошло.

Волков пояснил свою позицию следующим образом:

Но, честно говоря, меня так удивляет, что этот вопрос из далекого прошлого еще возникает у кого-то в конце 2014 года, что я все-таки попробую дать необходимые методологические разъяснения.

1. Очень опасная и неправильная штука — переносить механически успешные подходы из прошлого опыта на новый опыт, руководствуясь их внешним сходством. Типа, «раньше самые успешные публичные мероприятия были согласованными, значит и в этот раз, чтобы мероприятие было успешным, надо попытаться его согласовать». Это могло бы быть верно, если бы критерии успешности были теми же, но в данном случае это не так!

2. Фактически, у сторонников согласования есть только один аргумент: «на согласованное мероприятие больше людей придет». Я не очень в этом уверен; я вот бы лично на согласованное не пошел бы (потому что не вижу в нем смысла), а на несогласованное обязательно специально прилечу. И знаю много других людей, которые так думают. Время все-таки очень сильно изменилось по сравнению с тем, что было пять лет или три года тому назад.

3. Но пусть даже этот аргумент действует. Примем на секунду: «на согласованное мероприятия больше людей придет». Окей, возможно. Чтобы что? И тут я возвращаюсь к п.1. выше: а у нас какой критерий успешности?

4. Вот у многих прошлых мероприятий была цель — показать, что нас много. Почувствовать, что мы не одни. Возьмемся за руки друзья, белые ленты, воздушные шарики, вдохновляющие речи, красивые лица, все дела. Мне и сейчас кажется, что это была важная и хорошая цель, и очень хорошо, что все эти прекрасные митинги и шествия в Москве и других городах в 2011—2012 годах были. Или вот чудесный последний, сентябрьский Марш Мира: очень круто, несмотря на «крымнаш» и «84 %», мы есть и нас много. Ну ОК, мы знаем, что нас много. Сейчас-то у нас цель другая немножечко. Мы идем восстанавливать справедливость. Мы идем людей вытаскивать из тюрьмы. Нам надо, чтобы два невиновных человека не получили 10 и 8 лет тюрьмы по несуществующему уголовному делу.

5. Вопрос: может ли любая согласованная акция приблизить нас к достижению этой цели (и, таким образом, быть успешной)? Ответ: нет. Пусть придет 100 тысяч, или 200 тысяч, или невероятные 500 тысяч. На согласованную площадку (это будет не Манежка, кстати, на Манежку согласования не дают). У нас за плечами бесценный опыт 2011-12 годов, и мы знаем, что от этого стены не рухнут. Путин не сбежит в женском платье в Северную Корею. Мы постоим и, воодушевленные, разойдемся — и не произойдет ничего. Гребаное ничего.

6. Таким образом и угроза согласованной акции на 100, 200 или 500 тысяч человек не будет ничего означать для тех, кто будет принимать решения, для тех, кто будет писать приговор Алексею и Олегу Навальным. Лично я уверен, что окончательное решение будет принимать лично Путин; вы можете со мной не соглашаться; возможно, это будет какой-нибудь вшивый Володин. Так или иначе, он будет оценивать последствия своего решения: «вот я согласую 10 лет, и вечером выйдет 200 тысяч на согласованный митинг на Болотку». Или: «вот я согласую 10 лет, и вечером выйдет 50 тысяч на несогласованный народный сход САМИ ЗНАЕТЕ КУДА».

7. Мы, конечно, не знаем наверняка, что потом произойдет у него в голове, но точно знаем, что первая альтернатива ему абсолютно понятна и абсолютно безопасна. И на его решение заведомо никак не повлияет. А вторая — повлиять может; по крайней мере шанс такой есть. Просто потому, что они не понимают, что с этим делать; просто потому, что они никогда с таким не сталкивались. Вот он видит 50000 «я пойду» в Фейсбуке под несогласованным мероприятием, и ему надо гадать — а на самом деле все 50000 выйдут? или только 5000? Или, наоборот, еще и больше выйдет? А выйдет 50000 — и что с ними сделать? Разогнать такое невозможно. Оставить стоять — создать опаснейший (для режима) прецедент на будущее, опрокинуть всю эту псевдоправовую конструкцию, связанную с «согласованиями», с управляемым протестом. Они ж так еще и во вкус войдут, и дальше будут выходить и не расходиться, и что тогда? (В автозаках Москвы — 600 посадочных мест, в отделениях полиции — около 5000; мы не знаем ни о каком инструментарии, который позволил бы властям сделать хотя бы что-то с группой в 50000 человек, которая собралась в определенном месте и не расходится). И здесь возникает шанс, что рука дрогнет — и братья Навальные выйдут на свободу. Чего мы и добиваемся, не так ли?

8. Таким образом, с точки зрения наших целей, с точки зрения успешности нашего мероприятия, кнопочки «я пойду» под согласованным мероприятием не имеют никакой ценности, и, напротив, огромную ценность имеет каждая нажатая кнопочка «я пойду» именно в нынешней конфигурации: когда нажимающий ее понимает, что речь идет о мероприятии, которое никто согласовывать не собирается, и, тем не менее, собирается на него пойти. Именно на такое мероприятие я иду сам, приглашаю всех своих друзей, и прошу всех вас приглашать своих друзей. Делая это, вы реально помогаете Алексею и Олегу. Реально помогаете сами себе.

Я рассуждаю исключительно прагматически, как вы видите, но я не вижу ни малейшего повода рассуждать иначе и терять благоразумие. До встречи САМИ ЗНАЕТЕ КОГДА САМИ ЗНАЕТЕ ГДЕ!

В ответ власти не нашли ничего лучшего, чем заблокировать страницу Леонида Волкова с этим текстом.

Безосновательные, по мнению участнико событий и наблюдателей, блокировки повлекли широкую дискуссию как среди общества, так и непосредственно в штаб-квартирах Facebook и Twitter, который, по всей видимости, побудил руководство компаний отказаться от политической цензуры по требованию российских властей.

По сведениям источников компании понимают и принимают риски и готовы к полной блокировке их рессурсов на территории России.

Источники Дождя сообщили о том, что обсуждение сложившейся ситуации происходило в штаб-квартире корпорации в Калифорнии, и намекнул, что на данный момент вопрос перешёл в плоскость межгосударственных отношений России и США:

« Решаются более серьезные вопросы, чем блокировки твитов. »

Отметим, что в то время, когда ведущие мировые интернет-корпорации пошли на сговор с российской власти, осуществляя по требованию последней широкую цензуру в Сети, участники Русской Википедии отказались удалять или изменять статьи сверх того, что требуют собственные правила создания свободной энциклопедии и были поддержаны руководством Фонда Викимедиа. Буквально с первого месяца действия «закона о блокировках» страницы Википедии постоянно включаются в Единый реестр запрещённых сайтов, однако власти не решаются заблокировать этот ресурс.

Напомним также, что когда суд признал Алексея Навального виновным и приговорил к пяти годам заключения по делу Кировлеса в центр Москвы по собственной инициативе пришли десятки тысяч граждан и власти были вынуждены пересмотреть своё решение о «нейтрализации» опального политика.







Ссылки[править]

Источники[править]


Комментарии[править]


Викиновости, Викимедиа РУ и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.