Смерть Максима Кузьмина признана несчастным случаем

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей
Перейти к навигации Перейти к поиску

2 марта 2013

Смерть трёхлетнего Максима Кузьмина (Макса Шатто), который был усыновлен в России американской четой Шатто, стала результатом несчастного случая — к такому заключению пришли судмедэксперты после изучения результатов вскрытия. Об этом на пресс-конференции в пятницу 1 марта 2013 года заявил шериф округа Эктор Марк Дональдсон.

В свою очередь, окружной прокурор Бобби Блэнд сообщил, что смерть Максима наступила из-за разрыва артерии, которое произошло в результате травмы, которую мальчик причинил себе сам:

«Причиной смерти этого ребенка стал разрыв брыжейки тонкой кишки. Он был случайным.»

По его словам, синяки на его теле также не были вызваны физическим насилием. Кроме этого, отметил прокурор, никаких лекарственных препаратов в организме ребенка не обнаружено:

«Четверо докторов согласились с тем, что это несчастный случай. Мы должны принять это как факт.»

Результаты экспертиз, о которых объявили шериф и прокурор, полностью опровергают все обвинения российских властей, в том числе, уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова, который утверждал, что приемные родители давали Максиму сильнодействующий психотропный препарат, а также применяли к нему физическое насилие.

В тоже время, власти Техаса продолжат расследование на предмет установления, не была ли допущена халатность по отношению к ребенку.

Как сообщил Русской службе «Голоса Америки» представитель органов опеки штата Техас Патрик Кримминс, расследование его ведомства продлено.

«Мы продлили сроки расследования, учитывая исключительность этого дела. Обычно расследование занимает 30 дней, но когда речь идет о смерти, то оно может затянуться. Сейчас наши специалисты внимательно изучают медицинские документы Макса Шатто», — сказал в интервью Русской службе «Голоса Америки» представитель органов опеки штата Техас Патрик Кримминс.

По его словам, расследование органы опеки ведут по трём направлениям.

«Первое, на что мы смотрим, имело ли место жестокое обращение, то есть применялось ли физическое насилие. Второе направление — оставляли ли детей без присмотра и третье — есть ли в настоящее время угроза для брата Макса — Кристофера», — сказал Кримминс.

Он уточнил, что в рамках расследования проводятся беседы с семьей, друзьями родителей, соседями, врачами и другими лицами, которые были в контакте с родителями и детьми. В настоящее время расследование продолжается.

Чета Шатто не общается с прессой, однако адвокат семьи Майкл Браун дал интервью корреспонденту «Голоса Америки» в Техасе Грегу Флейкусу, сказав, что нет ни одного свидетельства или доказательства жестокого обращения матери со своим приемным сыном, а именно в этом ее обвиняли представители российской стороны:

«Она заявляла полиции, говорила мне и всем, с кем она это обсуждала, что дети были во дворе. Она зашла в дом, ей нужно было в туалет — это такое затруднение, о котором неловко говорить, — а когда она вышла, Макс лежал на спине во дворе.»

После того, как началось расследование, общение Лоры Шатто со вторым ребенком было ограничено. Ей разрешили бывать в собственном доме не более двух часов в день.

«Сейчас они увеличили это время до четырех часов. Она может проводить их с ребенком. Алан — отец — постоянно был с ним. Это вдобавок к тому, что у него полный рабочий день. Он инженер на предприятии по добыче нефти, и сейчас на нем двойная нагрузка, пока ей (Лоре Шатто) не разрешат вернуться», — рассказывает Майкл Браун.

Биологическую мать Максима Юлию Кузьмину, проживающую в городе Гдов Псковской области, лишили родительских прав. Когда история Максима стала широко обсуждаться, Кузьмину привезли в Москву и дали выступить на телевидении. Она говорила, что одумалась, больше не будет пить и хочет вернуть оставшегося в Америке второго сына себе. Однако по дороге из Москвы во Псков Юлия Кузьмина и ее спутник устроили пьяный дебош в поезде, в результате чего их обоих передали в полицию на промежуточной станции. После этого инцидента разговоры о том, что осознавшей свою ошибку и вставшей на путь исправления матери нужно вернуть ребенка, сами собой утихли. Однако варианты возвращения брата Максима в Россию по-прежнему рассматриваются.

Алан и Лора Шатто усыновили Максима и его брата полтора года назад в Печорском детском доме, откуда в США попал также и Дмитрий Яковлев (см. Закон Димы Яковлева).

Прокурор Блэнд заявил, что встретится со следователями, когда те завершат свою работу. Тогда же будет принято решение о том, предъявят ли супругам Шатто обвинения в халатности.

Напомним, что трёхлетний Максим Кузьмин скончался 21 января 2013 года в штате Техас, вскоре после того, как его доставили в госпиталь.

Уполномоченный по правам ребёнка в России Павел Астахов сообщил о смерти мальчика 18 февраля 2013 года. Тогда Астахов заявлял, что приёмная мать кормила ребенка психотропными препаратами и что он был сильно избит перед смертью.

19 февраля 2013 года Следственный комитет России (СКР) возбудил уголовное дело в связи с убийством в американской приёмной семье приёмного сироты. Депутаты Госдумы РФ, найдя подтверждение принятому ими ранее Закону Димы Яковлева, не озаботились проверкой достоверности информации и раздули скандал, начав в этот день свою работу с минуты молчания и последующих громких заявлений.

Власти США тем не менее сообщили, что распространяемая Павлом Астаховым информация ложна, так как расследование гибели в тот момент находилось на начальной стадии, окончательные выводы делать было рано.

В результате 20 февраля 2013 года российские дипломаты были вынуждены принести извинения американской стороне. В тот же день, Павел Астахов также не стал настаивать на версии о жестоком обращении с ребёнком, подтвердив, что распространял ложную информацию и ввёл в заблуждение российских политиков, чиновников и СМИ: «Соглашусь с вами. Вначале мы говорили об убийстве, потом поправились и теперь говорим о гибели приёмного ребенка в семье»

Подобное безответственное поведение вызвало возмущение в обществе. Партия «Яблоко» инициировала в интернете петицию за отставку чиновника, под которой в первый же день подписались тысячи человек.

28 февраля 2013 года Уполномоченный по правам ребёнка Павел Астахов заявил, что на самом деле «его отставки хотят педофилы», сам он уходить не намерен, потому что он «ответственный человек», а также о том, что обижен на тех журналистов, которые так «тупы и слепы», что обвиняют его в том, что он не занимается российскими детьми на родине. При этом чиновник, забыв о субординации, обильно прикрывался Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым:

«Если кто-то хочет занять мое место — пожалуйста. Но я не могу уйти в отставку. Я ответственный человек, я отвечаю за доверие, которое мне высказал при назначении сначала Дмитрий Анатольевич Медведев, а потом Владимир Владимирович Путин, человек, с которым я сегодня работаю, я его искренне уважаю и поддерживаю, а он поддерживает меня.»

2 марта 2013 года, после того, как независимые эксперты и правоохранительные органы США признали смерть Максима Кузьмина несчастным случаем, Павел Астахов назвал смерть мальчика жертвой «большой политики» и продолжил спасать свою репутацию, написав (орфография автора сохранена):

«Синяки исчезли, лекарства рассосались, приемных родителей оправдали, власти отказались от претензий, 3лет. мальчик стал жертвой Большой политики.
<...>
Ускоренное расследование в Техасе — Максим Кузьмин убил себя сам. Обещанная через 8 недель экспертиза не понадобилась. Правосудие торжествует?
»



 

Источники[править]

VOA logo.svg Эта статья содержит материалы из статьи «Смерть Максима Кузьмина признана несчастным случаем», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (условия на английском и на русском).
Автор текста: Алексей Березин
 

Комментарии[править]

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.