Члены СПЧ разошлись в оценке митингов и действий сотрудников полиции

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей
Перейти к навигации Перейти к поиску

6 февраля 2021 года

Члены Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека не смогли договориться о согласовании единой позиции по поводу митингов 23 и 31 января в поддержку Алексея Навального. Как следствие, члены совета выпустили два совершенно разных документа по этому поводу — «заявление Совета» и «заявление членов СПЧ».

«Неофициальное» заявление было опубликовано утром 5 февраля на сайте радиостанции «Эхо Москвы». В нём содержались призывы к властям упростить согласование митингов, прекратить использовать дубинки и электрошокеры при отсутствии насильственных действий со стороны протестующих, а также инициировать служебные и процессуальные проверки по фактам превышения полномочий сотрудниками полиции и нарушения прав журналистов, участников акций, а также случайных прохожих:

«События, которые произошли 23 и 31 января раскололи общество, люди перестали слышать друг друга, власть и народ говорят на разных языках. Сегодня перед нами сложная задача – выйти на позитивный уровень и дискуссии, и действий. Требование о неукоснительном соблюдении закона в одинаковой степени относится как к участникам массовых акций, так и к полиции.

Члены Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, опираясь на материалы СМИ и данные, полученные от наблюдателей за протестными акциями, которые прошли в городах России 23 и 31 января 2021 года, констатируют следующее:

  1. Задержания граждан начинались до начала акций. При этом задерживались и случайные люди, оказавшиеся в районе проведения акций. Задержание таких граждан продолжались и во время проведения акций.
  2. Призывы к несовершеннолетним участвовать в публичных акциях не вызвало у них энтузиазма. Таких участников было ничтожно мало, что соответствует данным полиции по задержанию несовершеннолетних. Мы считаем недопустимым подвергать детей опасности.
  3. Места проведения акций, чаще всего центры городов были заблокированы, что затруднило передвижение граждан, не имевших отношение к протестам.
  4. Нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в которых были прописаны ограничения, связанные с пандемией, вводился запрет на проведение публичных мероприятий. Но запрету подверглись только акции гражданского протеста, в то время как проведение концертов, салютов, спортивных праздников и других массовых мероприятий согласуются властями по мере снятия ограничений.
  5. В масс-медиа и социальных сетях размещены фото и видео материалы, демонстрирующие случаи жёсткого обращения сотрудников правоохранительных органов с мирными гражданами с использованием резиновых дубинок, и электрошокеров. Задержанные часами сидели в автозаках, а затем в отделах полиции без оформления протоколов, без еды, воды и лекарств.
  6. Недостаточной была реакция правоохранительных органов на действия провокаторов, которые, находясь внутри группы участников несогласованной акции, пытались спровоцировать участников на противоправные действия.
  7. Действия сотрудников полиции оказывались в большинстве случаев анонимными, так как сотрудники полиции при задержании в нарушение требований закона не представлялись, причину задержания не объясняли, нагрудные знаки часто либо отсутствовали, либо не были видны. Практически все сотрудники Росгвардии личных номеров не имели.
  8. Полиция задерживала журналистов, имевших спецодежду, служебные удостоверения и редакционные задания, тем самым создавая препятствия для выполнения ими своих законных профессиональных обязанностей. Аналогичным образом полиция задерживала наблюдателей от различных правозащитных организаций, несмотря на наличие у них соответствующих документов и бейджей.
  9. В ряде отделов полиции в разных городах был объявлен план «Крепость», хотя представителями общественности не было обнаружено никакой угрозы нападения на отделы, и туда не допускали адвокатов, членов общественных наблюдательных комиссий, не принимали передачи для задержанных.
  10. У некоторых задержанных незаконно изъяли личные вещи, в том числе телефоны.
  11. Проводилась не предусмотренная законом принудительная дактилоскопия граждан из числа лиц, к которым могла быть применена только добровольная дактилоскопия, под угрозой того, что их не отпустят и оставят в органе внутренних дел на 48 часов, несмотря на наличие у них паспортов и отсутствие необходимости устанавливать их личности.
  12. Сотни задержанных провели ночь в автозаках, автобусах, в отделах полиции, в неприспособленных для ночлега помещениях, без оформления протоколов, без еды, воды и лекарств. Хотя по закону административное задержание не может превышать более трёх часов при наличии у них документов, удостоверяющих личность.
  13. Судебные заседания проводились как в дневное, так и в ночное время. Было вынесено такое количество решений об административном аресте, что мест в спецприемниках не хватало, выстраивались очереди из автозаков и автобусов с людьми, к которым суды применили административный арест. Граждане жаловались на невозможность спать, холод и отсутствие еды и воды. Городские спецприемники переполнены, а изоляторы временного содержания, в которые в некоторых городах отправляют административно арестованных, не предназначены для исполнения административного наказания.
  14. Наблюдались случаи, когда участники несогласованной акции применяли насилие к гражданам с иными лозунгами, сотрудникам полиции и Росгвардии, провоцировали их, вели себя в отношении них грубо и неуважительно, допускали действия, выходящие за рамки закона. Мы осуждаем подобные действия, которые идут вразрез с принципами гражданского согласия.

Мы считаем, с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, что государство не должно подходить к несогласованным массовым мероприятиям как к немирным, вне зависимости от реального поведения участников акций, при отсутствии с их стороны насильственных действий.

Мы предлагаем:

  1. Изменить нормативные правовые акты и правоприменительную практику субъектов РФ, согласовывая проведение митингов и шествий наравне с прочими публичными мероприятиями, с не большими ограничениями, чем прочих массовых и публичных мероприятий, продолжить применение такого подхода в случае ослабления ограничительных мер при снижении эпидемической угрозы.
  2. Прекратить использование спецсредств при задержании мирных участников мероприятий вне зависимости от их лозунгов и при отсутствии насильственных действий с их стороны.
  3. Начать как служебные, так и процессуальные проверки по фактам превышения служебных полномочий, препятствования работе адвокатов и журналистов, не только в тех случаях, когда заявления об этом будут поданы, но и по сведениям, имеющимся в СМИ.
  4. Обеспечить своевременный доступ адвокатов в здания полиции и спецприемники, в которых находятся лица доставленные или отбывающие административное наказание.
  5. Запретить практику препятствования журналистам при выполнении их профессиональной деятельности.
  6. Сотрудничать с наблюдателями от общественных правозащитных организаций, имеющими опознавательные знаки и поручения от организаций, при разрешении конфликтов во время проведения публичных акций.
  7. Лица, в отношении которых судами были вынесены решения об административных арестах, часто принимаются в спецприемники с превышением установленного лимита наполнения, или в ИВС, или не принимаются длительное время в спецприемники в связи с их переполнением. По таким делам прокуроры должны незамедлительно принести апелляционные представления по отсрочке исполнения постановления о назначении административного наказания". Суды в первоочередном порядке должны рассмотреть эти представления.
Мы призываем участников протестных митингов и местные власти к переговорам в поисках компромиссов для согласования публичных мероприятий во избежание эскалации насилия в общественной жизни. Члены Совета готовы выступить посредниками в организации и проведении таких переговоров.
»

Под заявлением были поставлены подписи 23 членов СПЧ, среди которых — Татьяна Андреева, Александр Асмолов, Андрей Бабушкин, Александр Верховский (1962), Екатерина Винокурова, Наталия Евдокимова, Иван Засурский, Игорь Каляпин, Анатолий Ковлер, Борис Кравченко, Светлана Маковецкая, Татьяна Марголина, Татьяна Мерзлякова, Ева Меркачёва, Леонид Никитинский, Игорь Пастухов, Мара Полякова, Генри Резник, Владимир Ряховский, Николай Сванидзе, Александр Сокуров, Игорь Юргенс, Евгений Ясин.

Спустя несколько часов после «неофициального», утром того же дня было обнародовано «официальное» заявление. В нём уже было заявлено, что некоторые протестующие применяли насилие к полицейским, тогда как сам факт проведения митингов на Лубянской и Манежной площадях в Москве имеет «конфронтационный характер». Тем не менее и в этом заявлении было предложено провести проверки действий силовиков:

«Неукоснительное соблюдение закона в одинаковой степени относится как к участникам массовых акций, так и к сотрудникам правоохранительных органов.

Эти акции не могли быть согласованы из-за пандемии. Надо также отметить, что выбор места для протестных акций в Москве на Лубянской и Манежной площадях носил конфронтационный характер. Такой подход представляется неконструктивным и ставит под угрозу безопасность граждан.

Наблюдались случаи, когда отдельные участники несогласованных акций применяли насилие к гражданам с иными лозунгами, сотрудникам полиции и Росгвардии, допускали действия, выходящие за рамки закона. От журналистов и наблюдателей поступили сигналы о необоснованном применении силы сотрудниками правоохранительных органов. Эти сигналы требуют проверки. По предварительной информации 23 и 31 января получили травмы 19 граждан, среди них есть и те, кто не участвовал в акциях. В то же время зафиксировано 22 факта применения насилия в отношении сотрудников правоохранительных органов.

Вызывают обеспокоенность призывы к несовершеннолетним участвовать в протестах, которые наблюдались перед акцией 23 января. Совет считает недопустимым подвергать детей опасности.

По информации СМИ в ходе акций задерживались и случайные люди, оказавшиеся в районе проведения акций. Жители городов также испытали трудности при передвижении из-за перекрытий.

Также по информации СМИ при задержании сотрудники полиции часто не представлялись, а их нагрудные знаки не были видны.

Были отмечены случаи задержания журналистов, имевших служебные удостоверения и редакционные задания. Тем самым создавались препятствия для выполнения ими своих законных профессиональных обязанностей. Аналогичным образом задерживали наблюдателей различных правозащитных организаций, несмотря на наличие у них соответствующих документов и бейджей.

Имеется информация от членов Совета и общественных наблюдательных комиссий о нарушении регламентов работы с задержанными. Сотни задержанных провели ночь в автозаках, автобусах, в отделах полиции, в неприспособленных для ночлега помещениях, без оформления протоколов, без еды, воды и лекарств. К ним не допускали адвокатов и членов общественных наблюдательных комиссий, ссылаясь на объявленный план «Крепость».

Вызывает тревогу информация СМИ о распространении в телеграм-каналах призывов собирать и публиковать в открытом доступе персональные данные сотрудников правоохранительных органов, их родных и близких. Эти серьезные нарушения права на тайну частной жизни должны быть немедленно прекращены.

В связи с изложенным Совет предлагает:

  1. Обеспечить условия для беспрепятственной работы журналистов на протестных акциях. Совет информировал Президента России об этой проблеме в ходе заседания 10 декабря 2020 г., результатом чего стало поручение Полномочным представителям Президента России в федеральных округах совместно с Советом принять меры по обеспечению в субъектах Российской Федерации прав журналистов. Совет призывает региональные союзы журналистов и иные организации журналистского сообщества принять активное участие в реализации этого поручения, представив свои предложения.
  2. Нормативно урегулировать деятельность общественных наблюдателей на согласованных и несогласованных публичных мероприятиях, определив круг их прав и обязанностей.
  3. Инициировать дискуссию о смягчении карантинных ограничений в отношении публичных мероприятий, в том числе, политических и профсоюзных.
  4. В связи с переполнением спецприемников и ИВС прокурорам соответствующих уровней принести апелляционные представления в целях отсрочки исполнения постановлений судов о назначении административного наказания.
  5. Начать проведение служебных проверок по всем зафиксированным случаям нарушения прав журналистов, участников протестных акций и сотрудников правопорядка, а при наличии законных оснований и уголовно-процессуальные мероприятия. По нашей информации такие проверки уже начаты по ряду инцидентов.
Совет призывает все структуры гражданского общества к конструктивному диалогу с органами государственной власти, направленному на реализацию вышеуказанных предложений. Совет продолжит работу, направленную на обеспечение реализации права граждан на свободу мирных собраний.
»
Valery Fadeyev and Lidiya Mikheyeva, June 2017.jpg
Magnify-clip.png
Валерий Фадеев

Сложившуюся ситуацию председатель СПЧ Валерий Фадеев прокомментировал новостному агентству «Интерфакс». Он заявил о наличии между членами совета «принципиальных» разногласий касательно оценки прошедших митингов и действий полиции, так как не все оказались согласны с тем, что «народ вышел на улицы, а власть с ним разговаривала языком дубинок и электрошокеров»:

«Во-первых, а вышел ли народ, а именно — какая его часть? Во-вторых, должны ли мы поддерживать не согласованные в условиях эпидемии, а фактически, неразрешенные митинги? Тем более, если говорить о 31 января, акцию предполагалось проводить на Лубянской площади, что, безусловно, является провокацией: есть закон, запрещающий проведение даже согласованных акций возле таких зданий, как ФСБ.»

По словам Фадеева, неофициальное заявление было выпущено под редакцией Наталии Евдокимовой и в нём ничего не было сказано про «агрессивное поведение части протестующих», которое по мнению другой части совета и «стало причиной столкновений».

Официальное же заявление было отредактировано лично Фадеевым. Он признал нарушения в работе полиции по поводу задержаний журналистов и случайных граждан, содержания их в неприспособленном для этого миграционном центре в Сахарово, где, «конечно, нарушались регламенты работы с задержанными», а также недопуск к ним адвокатов. Однако, он охарактеризовал первое заявление как поспешное и неправильное «с этической точки зрения», отметив, что большинство членов СПЧ не поставило под ним подписей.

Николай Сванидзе

Мнение другой стороны выразил один из подписантов «неофициального» заявления Николай Сванидзе, в частности, в комментариях программам на радиостанциях «Серебряный дождь» и «Эхо Москвы», а также изданию «РБК». Он отметил, что подпись под этим заявлением оставили только 23 из 49 членов совета — это меньше половины состава СПЧ, в связи с этим данный документ не может считаться официальной позицией всего совета. Между тем, под «официальным» заявлением не указано никаких подписей, в связи с чем предполагается, что его поддержал именно этот остаток большинства.

«Это просто мнение 23-х на данный момент членов СПЧ. Это наше мнение по поводу ситуации. Соответственно наше обращение к сторонам. Статуса никакого. Честно говоря, какой статус у официального заявления, если бы было от СПЧ, тоже неясно. Ну более официальный был бы статус. В этом смысле более фундированный. Но проку было бы ровно столько же, я думаю. Во всяком случае, в том, что касается изменений тех или иных ситуаций — мало влияют заявления совета на это. Скорее это выражение нашей позиции. Сохранение лица, репутации.»

Сванидзе сам был ненадолго задержан 31 января в Москве около станции метро «Сухаревская» и посажен в автозак. Силовики не имели на себе идентификационных знаков и никак не представились. Вскоре жена Сванидзе сообщила им, что задержанный — это член совета при президенте. Пробыв порядка 20 минут в автозаке, Сванидзе был отпущен без предъявления каких-либо претензий, равно как и без извинений со стороны полицейских по поводу ничем не обоснованного задержания.

Сванидзе как наблюдатель от СПЧ, «по должности» посещающий различные общественные акции, лично зафиксировал массовые произвольные задержания и избыточное применение силы со стороны сотрудников полиции на прошедших митингах, которые в принципе не требуют согласования с властями согласно 31-й статье Конституции Российской Федерации.

«Акценты в нашем заявлении более жесткие в отношении позиции правоохранительных органов. Вероятно, это не понравилось части наших коллег. Это и оценка, кто прав, а кто виноват в этой коллизии выхода на несанкционированные митинги, — на чьей стороне мячик, на стороне тех, кто не санкционирует, или на стороне тех, кто выходит на несанкционированные митинги.»

По словам Сванидзе, власти вряд ли прислушаются к мнению членов СПЧ, выразивших свою позицию, которая не совпала с мнением большинства.

 

Источники[править]


 

Комментарии[править]

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.