Квентин Тарантино: «Поднимая тему рабства, я решил, что стану козлом отпущения»

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей
Перейти к навигации Перейти к поиску

20 января 2013

В российский прокат вышел долгожданный вестерн Квентина Тарантино «Джанго освобождённый», который претендует на пять «Оскаров» включая категорию «Лучший фильм» и «Лучший оригинальный сценарий». Тарантино уже получил «Золотой глобус» за лучший сценарий.

Действие фильма происходит во времена процветания рабства в Америке. Освобождённый раб Джанго (Джейми Фокс) ищет свою жену (Керри Вашингтон), проданную в рабство на другую плантацию, вместе со своими освободителем — Кингом Шульцем (Кристоф Вальц). Расиста-негодяя Кэлвина Кэнди сыграл Леонардо Ди Каприо. Исполнительным сопродюсером этого фильма стал один из самых успешных голливудских продюсеров Харви Вайнштейн.

Корреспондент «Голоса Америки» Галина Галкина встретилась с Квентином Тарантино в отеле Four Seasons в Беверли Хиллз.

Галина Галкина: Вы знаете, что «Джанго освобождённый» — это один из самых ожидаемых фильмов года?

Квентин Тарантино: Да, я прочитал об этом, и сразу же загордился…

Галина Галкина: Четыре года назад после выхода вашего фильма «Бесчестные ублюдки» вы сказали, что собираетесть исследовать что-то новое, чего еще никто не делал. Вы имели ввиду «Джанго»?

Квентин Тарантино: Да, я тогда решил снять фильм об ужасном прошлом Америки, связанном с рабством, но сделать это в жанре спагетти-вестерна, а не эпопеи. И рассказать в нем историю о том, о чем американцы предпочитают стыдливо умалчивать. Другие народы тоже молчат об этом, так как считают, что у них нет права начинать первыми. Я решил, что стану козлом отпущения.

Галина Галкина: Это история еще и о любви — правильно?

Квентин Тарантино: О, это, безусловно, история любви. Будет забавно увидеть, как раб восстает против своего хозяина — берет кнут и бьет им своего обидчика. И если все снято правильно, то зрители испытают чувство удовлетворения. Все говорят, что это история мести. Но для Джанго главное — спасти свою любимую, причем, на пути к своей цели он становится настоящем человеком и героем. Если бы Джанго не позаботился о своей жене, то, получив свободу, работал бы с Шульцем, скопил бы немного денег, а потом переехал бы в Нью-Йорк и жил бы себе припеваючи, или остался бы в горах и стал убивать преступников. Но он пошел за зовом своего сердца, прошел через ад, противостоял дьяволу, и все для того, чтобы спасти любимую женщину.

Галина Галкина: Говорят, что ваши сценарии совершенно особенные?

Квентин Тарантино: Мои сценарии такие, какие есть, и это не простое изложение событий, а настоящая литература. Я пишу слишком большие сценарии для любого фильма, поэтому мой процесс работы скорее напоминает написание большого романа, который я трансформирую в форму сценария. А затем перевожу его в фильм, то есть делаю визуальным с помощью своей команды. И это похоже на то, если бы вы взяли какой-нибудь роман и стали снимать по нему фильм, а значит, урезали бы какие-то куски, а затем вставляли что-то новое. Это сложный процесс.

Галина Галкина: А как вы реагируете на то, что все актеры, которые снимались в вашем фильме, обожествляют вас?

Квентин Тарантино: (Смеётся). Ну, это хорошо, — значит, они меня уважают. Мы хорошо провели время несмотря на то, что много работали, и я доволен результатами. Но я говорю только за себя, а они пусть сами за себя скажут.

Галина Галкина: Сколько раз вы работали с Харви Вайнштейном?

Квентин Тарантино: Много раз. Он, правда, не продюсировал «Бешеных псов», но он купил на них права.

Галина Галкина: Говорили, что Харви просил вас доработать «Бесславных ублюдков» после Канн — это правда?

Квентин Тарантино: Нет, это дым без огня.

Галина Галкина: А как насчёт «Джанго» — позволили ли вы Харви влиять на съёмочный процесс?

Квентин Тарантино: Харви оказал сильное влияние на этот фильм, но это не значит, что он сидел рядом со мной во время редактирования фильма и говорил: «Отрежь этот кусок и ещё вон тот». Я могу не соглашаться с Харви по многим вещам — дело в том, что ему в голову лезут очень странные мысли, которые для него важны, но это не значит, что они важны для кого-то еще. Но, несмотря на это, у Харви очень хороший вкус — я бы сказал, что лучший по сравнению с теми, кто занимается аналогичной работой. И, как я понимаю, ему нравятся мои фильмы. Я имею ввиду, что он не лучший судья по отношению к некоторым другим режиссерам потому, что он на них просто не реагирует. Я всегда говорил, что если Харви не большой поклонник ваших фильмов, то вы должны снимать свой фильм именно для него, а не для кого-то еще. Но Харви нравятся мои фильмы, так что он действительно один из самых важных людей для меня, и не только потому, что он мой босс, но еще потому, что мне на самом деле интересно, что он думает о моих фильмах. Это не значит, что я всегда с ним согласен, но когда Харви доволен, то все довольны. Это очень просто. И я жду с нетерпением, что скажет Харви.



 

Источники[править]

VOA logo.svg Эта статья содержит материалы из статьи «Квентин Тарантино: «Поднимая тему рабства, я решил, что стану козлом отпущения»», опубликованной VOA News и находящейся в общественном достоянии (условия на английском и на русском).