Ольга Романова ответила на обвинения в мошенничестве от сына

Материал из Викиновостей, свободного источника новостей
Перейти к навигации Перейти к поиску

31 июля 2020 года

В пятницу, 31 июля 2020 года, глава правозащитной организации «Русь сидящая» Ольга Романова ответила на обвинения в мошенничестве с квартирой от своего сына Дмитрия Романова.

В среду, 29 июля 2020 года, Дмитрий опубликовал в Facebook сообщение в котором объявил свою мать в мошенничестве и краже его квартиры или денег за неё с помощью выданной им генеральной доверенности:

Это самый важный пост в моей жизни. Прочитайте его, пожалуйста. Он еще и один из самых интересных.

В этом году я впервые в жизни подал заявление о преступлении в полицию. В нем я требую возбудить уголовное дело в отношении своей собственной матери, Ольги Романовой, директора фонда «Русь Сидящая» (не очень понимаю, существует ли он юридически сейчас), и своей единоутробной сестры Анны Ивановой (у меня в друзьях много Ань Ивановых, но это другие люди, хорошие) по статьям о мошенничестве с недвижимостью и хищении имущества. Только по первому обвинению это до 10 лет. Также в моем заявлении фигурирует (пока в качестве свидетеля) шеф-редактор сайта Harper’s Bazaar Дарья Халфина. Серьезные дела, и я, когда пишу все это, абсолютно серьезен. На всякий случай, чтобы не было путаницы, прикладываю фотографии людей, о которых идет речь .

История (длинная, будет становится безумней, но постепенно):

Четыре года назад я счастливым образом женился на Изабелле. Лучшее решение в жизни, чего уж тут. Мы почти сразу уехали за границу. Свою однушку в Марьиной Роще я перед отъездом думал сдать кому-нибудь славному, но тут появилась Романова: а пусти пожить сестру, у нее сейчас ни денег, ни работы, просить тебя она стесняется, к тому же о коте позаботится лучше чужих людей (спойлер — она его вскоре просто убьет). Мне квартиры не жалко! Заодно Романова попросила оформить на нее гендоверенность. И за сестрой поможет приглядеть, и мои какие-то штуки якобы сделает, если будет нужно, а я сэкономлю на самолетах и вообще. В итоге я отнюдь не сэкономил на самолетах.

Нужно отметить, что у нас с Романовой и Ивановой всегда были, ну или уж точно последние четыре года были неплохие такие семейные отношения (как казалось мне!). Иногда собачились, но лучше среднего из того что я видел в мире семейных отношений. Ездили друг к другу в гости, слали деньги на праздники, типа, «купи себе что-то веселое», а когда Леша Козлов ушел от Романовой, и она расстроилась, для меня не стоял вопрос лететь или нет, чтобы обнять ее. Даша Халфина же — одноклассница моей сестры, ее я знаю восемь лет. Нас, наверное, не назовут друзьями или даже приятелями, но мы должны быть в категории «хорошие знакомые».

В прошлом году мы с Беллой собрались в Россию. Сестра как раз, судя по соцсетям, переехала в Германию, где Романова уже жила какое-то время. Соответственно, решил я, квартира больше не нужна, и я попросил как-то организовать передачу ключей. Сестра долго не отвечала. Выяснилось, что она сдала квартиру Халфиной и теперь живет в Берлине на эти скромные средства. Это было странно, так не делают. Появившаяся Иванова долго извинялась и объяснила, что ей нужны были деньги, чтобы отбить стоимость ремонта. Про ремонт я тоже, разумеется, не знал. Так совсем не делают. Огромной просьбой сестры было не выгонять Дашу. Мы договорились, что я просто заключу с ней контракт на аренду. Ладно уж. Сделала ерунду, ну и сделала. Даша была ок с таким поворотом. Мы подписали документы. Жить мне в Москве снова стало негде, и я уехал.

Спустя пару недель началось интересное. Сестра написала, что вообще-то она врала и это уже три года как ее квартира. Она может предложить немного денег, чтобы я не обижался за такое рейдерство. Пока я думал, что ответить, она уведомила меня о блокировке во всех соцсетях. «Возможно, ты разозлишься». Уж к бабке не ходи, сестра, я разозлюсь.

Я заказал онлайн-выписки из Росреестра. Действительно, вскоре после того, как я женился и уехал, Романова по доверенности, совершенно не спрашивая меня, продала эту квартиру сестре за миллион рублей, а еще мою долю в другой, семейной квартире, за полтора миллиона. В обоих случаях это примерно в 10 раз ниже кадастровой стоимости. Если что, кадастровая стоимость — это государственная оценка недвижимости. Она может быть выше, а может быть ниже рыночной. В Москве почти всегда ниже.

Откуда 2,5 миллиона рублей у моей безработной сестры, которая через Романову выпросила бесплатную квартиру, совершенно непонятно. Но, слушайте, наверное есть способы. При этом Романова, по документам (они в первом комментарии), взяла эти деньги и немного забыла сказать об этом мне. До сих пор.

Зачем нужен был этот трюк с фейковым контрактом от Халфиной, который она, разумеется, игнорирует? Расскажу: срок оспаривания сделок купли-продажи в России составляет три года. Я приехал в Россию буквально за несколько дней до истечения этого срока. Для Романовой, Ивановой и теперь уже Халфиной время делилось на часы — лишь бы я не догадался и не успел воспользоваться своим правом оспорить сделку. Тут позволю себе заметить, что канал Романовой на YouTube называется My Russian Rights. Ольга Романова вместе со своими сообщницами очень технично пытались лишить меня My Russian Rights. Впрочем, российское право предусматривает восстановление сроков давности. Все сообщения с враньем, да и вообще все сообщения, на которые я тут ссылаюсь, заверены нотариально, представлены следователям и будут представлены суду.

Самое противное и обидное в этой истории — то, что все знали. Большая часть родственников, друзья семьи, общие друзья. Всем было сказано молчать. Романова рассылала им вырванные из контекста части нашей переписки. Я видел некоторые из них, они как минимум хронологически относятся к периоду уже после совершенного ей мошенничества. Все эти люди получили что-то взамен. Например, Халфина снимает некогда мою квартиру ниже рынка, также ей достались все мои вещи, доверенные когда-то на хранение сестре.

В этом шоу Трумана я жил три года. Сейчас мне даже по-странному приятно думать, как все они боялись, что я случайно узнаю. Когда я узнал, впрочем, было неприятно. Я был очень близок к тому, чтобы покончить с собой. А потом еще раз. Теперь у меня случаются панические атаки, причудливые психосоматические реакции (если мы общались лично за последний год, вы наверняка замечали, извините), которые как-то называются, но я не знаю как, плюс очевидно глубочайшая, чудовищная депрессия. Но это окей. Я непременно подлечусь, когда разберусь с судами. Жить — очень занимательно, и даже просто существовать — славный опыт. Я расскажу о том, как не убивать себя в отдельном посте, вдруг кому пригодится.

Вообще-то я даже нашел силы спокойно поговорить со всеми персонажами, задать вопросы. Сестра меня, как я уже упомянул, всюду заблокировала и от разговора ушла. Ее муж, который чуть ли не активнее всех врал мне, сказал, что не понимает, о чем я. Халфина, когда я ей объяснил мое видение ситуации, сказала, что предпочитает общаться через юристов. Спустя полчаса позвонил адвокат сами-угадайте-какого-фонда и попросил больше не контактировать с Дарьей. Ну ладно, понятно, не будем уж. Романова же долго меня игнорировала, а потом ответила туманно, загадочно: «У тебя своего никогда ничего не было, нет и не будет», «Ты проиграешь суд» (в который я даже и не обращался тогда). А еще сказала, что накладывает на меня свое материнское проклятье. Не спрашивайте, сам не знаю.

Не ответила Романова и на вопрос, который меня беспокоил, пожалуй, больше всего. Она могла прописать в договорах любую сумму, доверенность ей позволяла. Она вписала (а я, еще раз, никогда не поверю, что это были реальные сделки с деньгами) 2,5 млн рублей. Особо крупный размер так-то. Зачем? Спрашивал я у десятков юристов, полицейских и даже у судьи в отставке. Никто не знал, ну или не хотел делать не подкрепленные фактами догадки, что нормально в правовой среде.

И тут совсем недавно сошлось. Буквально через несколько дней после того, как суд назначил первое заседание по делу, Романова объявила о закрытии «Руси Сидящей». Вот тебе кто-то зачем-то хочет дать пару миллионов, но это деньги непонятного происхождения. Может быть даже криминального. И ты вроде как хочешь их взять, но как все оформить? Точно, у тебя же есть договор, по которому кто-то получил примерно столько денег, а еще доверенность от этого человека. И он обо всем этом не знает. А если узнает, то, если не покончит с собой от осознания масштабов пиздеца вокруг, то побоится. Или просто ему не по карману все это будет (ребят, судиться очень дорого, особенно когда у тебя все украли!). А уж если он такой, за свои права бороться решит, то начинает работать шредер.

Если вы не знаете: когда выдаешь кому-то нотариальную доверенность, то нет такого места, где ты можешь отследить, как ей пользовались. Нужно знать, где искать. Я пока нашел пару договоров, но, чувствую, это не все. Вообще, это очень страшно. Я не знаю, какие юридические, финансовые и вообще действия совершал на протяжении трех лет. Вернее, совершала Романова от моего имени. Может, набрал кредитов и отдал их «Руси Сидящей». Может, открыл бизнес. Может, этот бизнес нарушал все на свете законы о бизнесе. Я просто понятия не имею. И это, повторюсь, очень страшно.

Еще, конечно, очень стыдно за нее. За сестру и даже за Дашу Халфину тоже стыдно, но за Романову — не передать как. Когда приходит понимание, сколько в твоей жизни было вранья, и как тебя ограбили и, вполне возможно, подставили, начинаешь как-то всю эту историю расследовать. Это даже два расследования. В одном ты ищешь следы своей деятельности, на которую не давал никакого согласия, в другом — копаешься в памяти и старых переписках. Пытаешься понять (и находишь омерзительные вещи, о них — тоже отдельный пост). Не понимаешь до конца. Но вот в первом расследовании все лучше. То есть хуже. Оказалось, есть десятки историй про ее максимально некорректное, как минимум граничащее с незаконным поведение. Я узнаю их регулярно.

Но это не мои истории, их герои в основном не хотят публичности. Однако, если вам тоже Романова или «Русь Сидящая» сделали какое-то зло и вам нужна помощь, вы можете написать мне, лучше сюда antiromanova@gmail.com (обещаю анонимность и оперативный ответ).

Напоследок несколько моментов

1.Почему я это пишу сейчас? Завтра, 30 июля, начинается первый судебный процесс. Вообще, я подал два иска к Романовой и Ивановой (по числу заключенных ими незаконных, как я считаю, договоров) плюс еще одно заявление на Петровку о мошенничестве и хищении. То есть в первом случае прошу суд в рамках гражданско-правовых отношений аннулировать сделки и просто вернуть все как было, а во втором прошу разобраться, не было ли тут уголовки (моя позиция — была, но решаю это не я). Суд, мне кажется, будет интересным. Романова будет рассказывать, что именно она украла. Я считаю — квартиру. Она, видимо, считает, что сделки честные. Тогда получается, что деньги. Вероятно, представлять ее будут оплаченные на народные деньги или на гранты адвокаты ее фонда. Норм прикол, как мне кажется. Призываю, однако, не ходить в суд (не знаю, можно ли сейчас в Москве вообще туда ходить). Ну, на всякий случай. Я расскажу тут, что было.

2.Что я буду делать потом? При любом исходе всей этой истории я отправлюсь в Германию, где сейчас живут Романова и Иванова. Пойду в офис Миграционной службы (или кто там этим занимается?). Дам офицеру все документы по этой истории, переведенные и апостилированные, приложу заверенную переписку, которая, как считаю, свидетельствует о фиктивном характере брака Романовой (в прошлом году она нас Беллой с разницей в полтора месяца пригласила на свадьбы с двумя разными мужиками, совершенно нам не известными; неизвестных мужиков объединяло гражданство ЕС), а еще переписку, в которой Романова называет имя и фамилию сотрудника политического отдела посольства Германии в Москве, который «помогает с визами и не только». Такой примерно план.

3.Работаешь ли ты на ФСБ, ФСИН, Моссад? Ну, у меня нет такой справки, но сами оцените: я выкладываю основные документы, доказывающие, вроде бы, состоятельность моей истории. Не я их сгенерировал!

4.Из-за тебя вот люди могут сгнить в тюрьме! Я никому, даже этим людям, не желаю оказаться в тюрьме, несмотря на то, что уверен: моя мать опасна для общества в той или иной мере. Небольшая деталь: в трехэтажном особняке Романовой-Козлова на Рублевке на стене висел гигантский портрет сотрудника НКВД. И висел он там без иронии — родственник Козлова. Мое мнение такое: вешаешь сотрудника НКВД, будь готова быть топливом в пожаре революции. Но, опять же, не желаю.

5.Специально прошу не распространять эту историю на всех правозащитников, НКО, либеральную или какую угодно оппозицию, а также не травить и проявить уважение к упомянутым людям. Плохим, но в первую очередь людям. Это просто будет правильно.

6.Ах да, мертвый кот. Как помните, одним из принципиальных условий оставления сестре бесплатной квартиры была забота о коте. С одной стороны, кот был реально старый, подобрал я его на улице, и усыпить животное в случае тяжелой болезни, на мой взгляд, правильно. С другой стороны, даже в личных сообщениях сохранились свидетельства откровенно безответственного обращения с ним, а тяжело заболел он как раз когда нужно было в Германию кому-то валить. Но самое главное другое. Вот если ты получил квартиру в пользование за кота, а потом тайно спиздил квартиру. И кот по-настоящему приболел. Имеешь ли ты моральное право его усыплять? Вопрос совершенно риторический, для обсуждения за ужином и вином. Я сам-то на вопрос ответил, но я тут, понятно, предвзятая сторона.

Берегите себя и, несмотря ни на что, продолжайте доверять другим людям.

В пятницу, 31 июля 2021 года, руководитель юридического департамента «Руси сидящей» Алексей Федяров разместил ответ Ольги:

Ольга Романова попросила меня опубликовать ее письмо. Я делаю это не как юрист, а как друг этой женщины, которой очень многим обязан.

«Всей этой ситуации уже много лет. Я знала, что она рано или поздно рванёт, и рванёт именно так, как оно и рвануло. Я внимательно изучала биографии женщин, с которыми случалось подобное — нас, увы, немало. И много лет я принимала решение, что будет, когда это случится.
Тогда я исчезну. Ничего не буду делать. Это лучший выход.
Но объясниться всё ж надо. Это не моя правда, это жизнь. Диму я родила в 18 лет, своего отца он видел пару раз в жизни. Через год после его рождения погиб мой папа. В начале 90-х я встретила очень хорошего парня, Андрея, он Диму и вырастил, потом у нас родилась дочь. Мы разошлись, но остались близкими людьми, он всегда принимал участие в жизни Димы, он звал его папой и они сильно дружили до последнего времени. Андрей есть на ФБ, Андрей Иванов, он занимается спасением бездомных животных.
В старших классах школы у Димы начались проблемы. Кто знает его лично, видел шрамы на его руках. Это часто было при мне. Был доктор. Когда я еще могла влиять на то, чтобы был доктор.
Когда Диме исполнилось 22 года, я подарила ему свою квартиру и свою дачу. И дачу, и квартиру я купила сама, потому что всю жизнь пахала, как конь. Никакого наследства у меня не было и не предвидится. Я старалась всё оставить ему. Дача у него и осталась. В своей квартире, ему подаренной, я и жила. Пока он не начал заводить разговоры о том, что ему не нравится, что я живу в его квартире и он хотел бы решить этот вопрос кардинально. В общем, дальше не важно и неинтересно даже с точки зрения грязного белья. Мы договорились, что я куплю ему маленькую собственную квартиру и на этом разойдёмся. Я тогда работала в Forbes, у меня недавно закончилась работа на телевидении, и я могла себе это позволить.
Потом начался совсем ад. Я была на двух фронтах: вытаскивала мужа из тюрьмы и пыталась наладить отношения с сыном. Оплачивать его долги, долги, долги, коллекторы, коллекторы, коллекторы. Поэтому у меня есть доверенность. Он всегда знал, что я молча заплачу. Однажды всё стало совсем жёстко, потом не однажды, и я сказала, что лишаю его наследства. Давно.
Если у вас есть собственность, вы знаете, что вам сто раз об этом напомнят. ЖКХ, налоги и т. д. У каждого человека в налоговой есть личный кабинет. И реестр недвижимости открыт. Дача под Сергиевом Посадом у Димы по-прежнему есть, за нее он тоже не платит, но это не мои проблемы. Пусть она у него останется.
Кот Хасан умер в ветеринарной клинике через два года после того, как Дима уехал из России, Хасану два раза делали переливание крови, у него был рак. Хасану было 18 лет. В лечении Дима участия не принимал. Дима оборвал все связи со мной, сестрой, тётушкой Туран, которая помогала его воспитывать, и с человеком, которого звал папой и который его вырастил. Давно. Давно я предлагала всё продать и поделить на троих: ему, сестре, мне, но Дима хочет всё.
Юридически это невозможно. И фактически это невозможно. Квартира осталась в семье, никакие посторонние собственники не появились.
Суды и полиция завалены заявлениями граждан, которых облучают соседи, похищают инопланетяне и делают опыты агенты КГБ.
К сожалению, это всё будет развиваться. Я не хочу советовать друзьям Димы и нынешним близким людям не расчёсывать фобии. Неизвестно, какой будет следующая. У Димы проблемы, с которыми мы уже помочь не можем — Дима попросил нас всех, письменно и устно, умереть. Давно.
Если вы хотите и можете помочь ему — сделайте это, пожалуйста. Умирать я раздумала, хотя и хотела».

 
 

Комментарии[править]

Викиновости и Wikimedia Foundation не несут ответственности за любые материалы и точки зрения, находящиеся на странице и в разделе комментариев.