Роберт Костанца: Высока вероятность глобального экономического кризиса

На других языках: русский • English

25 мая 2020 года

Продолжающаяся пандемия COVID-19 не перестаёт меняет привычную жизнь людей во всём мире. Вслед за изменениями в жизни потребителей, меняется и сама мировая экономика. Власти и жители стран Земли по-разному воспринимают угрозу самой пандемии и экономические последствия длительного карантина.

12 апреля Викиновости обратились к члену Римского клуба и Королевского общества искусств, профессору Роберту Костанце с просьбой прокомментировать текущие события. Согласившись на интервью, Костанца переслал Роману Балабину текст своей будущей статьи в англоязычном журнале «Solutions» — одновременно предложив опубликовать её на русском. В статье Костанца — профессор школы государственной политики Австралийского национального университета и бывший директор Института экологической экономики в Университете Вермонта — изложил своё видение тех вызовов и возможностей, которые дала миру пандемия. 15 мая его статья «COVID-19 And The Transition To A Sustainable Wellbeing Economy» опубликована под свободной лицензией (Архивная копия от 29 мая 2020 на Wayback Machine): ниже приводится её русский перевод.

COVID-19 и переход к устойчивой экономике благополучия

Профессор Роберт Костанца (2007)

Продолжающаяся пандемия COVID-19 сосредоточила внимание на здоровье человека в краткосрочной перспективе. Как мы замедляем распространение вируса и сдерживаем ущерб от него? Выявлена также зависимость мировой экономики от длинных цепочек поставок и высокого спроса на услуги. Вероятность глобального экономического кризиса, вызванного вирусом, высока. Правительства всего мира разрабатывают пакеты мер по экстренному стимулированию, направленные на предотвращение подобного кризиса — но мы можем упустить те реальные уроки, которые преподали последние события.

Во-первых, здоровье людей и устойчивое благополучие должны быть реальными целями наших всё более взаимосвязанных и взаимозависимых экономических, социальных и природных систем. Безудержное стремление к росту ВВП любой ценой ослепило многие страны: они перестали видеть другие факторы, которые способствуют устойчивому благополучию общества, и скрытые издержки, связанные с зависимостью от ВВП. Страны мира вкладывают огромные суммы, чтобы не допустить падения своего ВВП в краткосрочной перспективе — одновременно игнорируя тот факт, что ВВП никогда не был предназначен для измерения общественного благосостояния и является всё более плохим измерителем реального прогресса. Подавляющая часть роста ВВП в настоящее время распределяется между 1 % населения, а растущее неравенство оказывает серьёзное негативное влияние на благосостояние всего населения. Люди, которые просто сводят концы с концами (англ. scraping by), не могут позволить себе медицинское обслуживание и не могут пропустить выход на работу, даже когда они больны. Это стало основной проблемой в период нынешнего кризиса COVID. Очевидно, что более справедливое распределение доходов и благосостояния — и более масштабная система социальной защиты — помогут контролировать будущие пандемии, а также улучшат устойчивое благосостояние людей во все времена.

Другая серьёзная проблема, связанная с нашим слепым стремлением к росту ВВП, заключается в том, что он игнорирует ущерб, нанесённый нашей экологической системе жизнеобеспечения — ущерб, вызванный нашим нынешним подходом к [экономическому] росту. Изменение климата является только самым известным из рисков. Природные экосистемы обеспечивают нерыночные выгоды, которые поддерживают устойчивое благосостояние людей самыми различными способами: включая защиту от наводнений и штормов, водоснабжение, отдых и улавливание CO₂. Суммарная стоимость подобных услуг во всём мире оценивалась в 125 триллионов долларов США (2011), что значительно превышало мировой ВВП того времени. Кроме того, мы теряем 20 триллионов долларов США в год на экосистемные услуги из-за изменений в землепользовании и неправильного управления им: включая опустынивание, потерю водно-болотных угодий и коралловых рифов, уменьшение площади лесов, масштабные наводнения и лесные пожары.

Для решения этих проблем нам необходим фундаментальный сдвиг в нашей экономической парадигме и нашем подходе к развитию. Нам нужны экономика и общество, основанные на достижении устойчивого благополучия, способного обеспечить справедливость для людей, а также — баланс между человеком и остальной природой. Подобная цель резко контрастирует с нынешней мировой экономикой, которая придерживается очень узкого видения развития — неразборчивого (англ. indiscriminate) роста ВВП, который не делится между людьми и имеет серьёзные негативные побочные эффекты.

Экономика благополучия, с другой стороны, встраивается как в человеческое общество, так и в остальную природу. [При подобном подходе] экономика должна пониматься и управляться как интегрированная, взаимозависимая система социальных отношений, которая преследует баланс и процветание — а не максимизацию производства и потребления. Это экономика, которая оценивает как социальные, так и природные аспекты: принимает их как фундаментальные компоненты национального богатства и как важнейшие факторы, определяющие благосостояние.

Благополучие является результатом конвергенции целого ряда факторов: в том числе хорошего психического и физического здоровья человека, равного доступа к правительственным и общественным институтам, расовой и социальной справедливости, хороших социальных отношений и процветающей природной среды. Только целостный подход к экономическому процветанию может достичь и поддерживать благополучие человека. Поэтому система экономического управления, направленная на содействие благополучию, будет учитывать все воздействия (как положительные, так и отрицательные) от экономической деятельности людей. Такой подход включает в себя оценку товаров и услуг, полученных от здоровья общества (социальный капитал) и процветающей биосферы (природный капитал). Социальный и природный капитал являются частью общего достояния. Они не принадлежат (и не должны принадлежать) кому-то конкретно, а принадлежат всем и вносят значительный вклад в устойчивое благополучие.

Кризисы часто открывают двери для масштабных преобразований. Сможем ли мы использовать кризис COVID-19 для того, чтобы ответить на вопросы, которые сейчас задаются в адрес нынешней системы, вызвавшей текущие экономические, финансовые, социальные и экологические проблемы? Чтобы осуществить подобные преобразования, нам необходимо набрать «критическую массу» и продвигать проверенные альтернативы, которые помогут достичь наших общих целей. Чтобы добиться трансформации в новую экономику и общество, которого мы все хотим, нам нужно работать вместе как единый фронт. Недавно образованный «Союз экономики благосостояния» (англ. Wellbeing Economy Alliance, WEAll) призван содействовать такой трансформации.

WEAll — это глобальное движение как частных лиц, так и организаций, объединившихся вокруг необходимости сместить экономику от узкой ориентации на производство рыночных товаров и услуг (то есть, на рост ВВП) к более широкой экономике, ориентированной на устойчивое благополучие людей. В союз входят активисты, неправительственные организации, учёные, правительства и предприниматели самых различных типов и со всего мира. Все он используют разные подходы и языки, но разделяют общую цель. Так цели Организации Объединенных Наций (ООН) в области устойчивого развития (ЦУР) являются важным шагом в формулировании общей цели. Задача состоит в том, чтобы признать, согласовать и усилить многочисленные инициативы — в то же время сохраняя «многоголосье», позволяющее общаться с различными аудиториями людей.

Продолжающийся кризис, связанны с COVID-19, может содержать в себе и луч надежды (англ. silver lining): если он откроет дверь для давно назревшего перехода в мир, ориентированный на устойчивое благополучие людей и остальной природы — мира, который мы все хотим.

Вопросы

24 мая профессор Костанца ответил на два вопроса о долгосрочных последствиях COVID для населения:

Роман Балабин: В связи с COVID-19 ряд правительств ввел временный безусловный доход для своих граждан (так называемые «вертолетные деньги»). Поддерживаете ли Вы такие меры социальной поддержки?

Роберт Костанца: Да, мы должны поддерживать людей финансово во время кризиса. Но вероятно, более успешным было бы, раздавать деньги компаниям (англ. businesses), чтобы удерживать занятость людей, находящихся в оплачиваемом отпуске — а не платить людям уже после того, как они потеряли свою работу. Мы также должны думать о подобной поддержке как о праве людей, а не как о подаянии (англ. handout) [от правительства].

РБ: Останутся ли в силе такие меры поддержки после эпидемии?

РК: Идея безусловного базового дохода (БОД/UBI) обсуждается в нескольких странах. Я предпочитаю думать скорее о «гарантированных рабочих местах и ​​доходах». Люди должны иметь право на получение работы, если они могут работать — и иметь достаточный доход для удовлетворения основных потребностей, если они не могут [продолжать трудовую деятельность]. Франклин Рузвельт предложил именно такое право в своем «Втором билле о правах» (англ. The Second Bill of Rights) в 1944 году (см. «Новый курс»). Версии такой инициативы также являются сегодня частью нескольких предложений из «Зелёного нового курса» и включены в цели ООН в области устойчивого развития. Предстоит проделать большую работу для преобразования нашей экономики и общества — для достижения устойчивого благополучия на основе возобновляемых источников энергии. Наша политика должна способствовать тому, чтобы каждый, кто может работать над этой трансформацией, занимался этим — и при этом, чтобы у всех было достаточно [ресурсов для удовлетворения базовых потребностей]. Есть шведское слово: «Лагом», что означает, что все получают достаточно без жертв. Нам нужна «экономика Лагома», а не экономика «роста любой ценой».

Примечания

Источники

Эта статья создана в рамках проекта «Стань частным корреспондентом!»

Creative Commons