99 день бессрочного протеста: Активист рассказал о пытках

17 декабря 2018 года

Протесты в России (2018)

В понедельник, 17 декабря 2018 года, в России проходит девяносто девятый день бессрочного протеста.

Дмитрий Иванов опубликовал рассказ о вчерашних событиях, когда его задержали и избили после того как он сфотографировал Алексея Окопного:

Думаю, пришла пора деанониться. Привет, меня зовут Дима, мне 19, я учусь в МГУ и сегодня я стал жертвой пыток. Нет, меня не избили до полусмерти, не приложили утюг к лицу и не посадили на бутылку, а сейчас я пишу из дома, до которого добрался сам, целый и физически невредимый. Можно сказать, легко отделался. Впрочем, сдаётся мне, это только начало.
Если вы следите за Бессрочкой, то, возможно, видели меня на трансляциях (тык, тык, ещё тык) и были подписаны на @protestmsu. Сегодня днём я лишился доступа к каналу, а вместе с ним и к своему телефону: эшник сломал его руками прямо у меня на глазах, устав выбивать из меня пароль.
Всё началось с того, что сегодня около двух часов дня я приехал на Лубянку. Ну, то есть, на самом деле для меня всё началось несколько раньше — 12 июня прошлого года, когда я пошёл на первый в своей жизни несогласованный митинг и был задержан, но сейчас не об этом. На Лубянке, возле здания ФСБ, проходило собрание (https://t.me/stopFSB/334) за мир и против насилия. Я, как обычно, ходил по площади с телефоном и фоткал всё интересное, и когда уже почти набрал достаточно фоток для поста, заметил Окопного. Если вдруг так получилось, что вы раньше не слышали эту фамилию, то обязательно почитайте материал Открытой России (Архивная копия от 10 ноября 2017 на Wayback Machine) — узнаете много нового о методах нашей доблестной полиции. Поскольку без фото столь одиозной фигуры пост был бы неполным, я решил заснять его с нескольких ракурсов, чем, по видимому, сильно его расстроил. Окопный подошёл ко мне, сказал «не вы*бываться и фильтровать базар», после чего схватил меня, тут же подбежали бравые сотрудники 2 оперативного полка, и так я оказался в автозаке. Через минуту или две в него завели его одного задержанного, а по рации начали отдаваться указания о дальнейших задержаниях — в общем, на сходе началось «винтилово».
Пять минут спустя дверь открылась, меня вывели из автозака и пересадили в другой, стоявший рядом. Там был Окопный, ещё двое эшников в штатском и несколько полицейских в форме, но без жетонов и в масках. «Присаживайся, дорогой» — начал Окопный. Мне предстояли тяжёлые сорок минут. Сначала меня обыскали. Обыскали всего, несколько раз, при этом изучив всё, что было при мне. Паспорт, студак, несколько банковских карт, ключи от квартиры — всё это он рассматривал лично и фотографировал со всех сторон, попутно рассказывая мне, как же сильно я ошибся. «Зачем тебе меня фотографировать было, фоток ведь в интернете полно, тебе новые так нужны? Ты ведь меня знаешь, истории про меня читал, х*ли ты полез, е*анутый?» После этого дело дошло до телефона. «Говори пароль» — начал один из эшников. «Нет» — коротко ответил я, не придумав ничего более оригинального. Они явно этого ожидали, однако приложив все мои пальцы к сканеру отпечатков пальцев и не добившись результата, немного расстроились. «Снимай куртку. Давай, кофту, футболку тоже» — буквально шокировал меня новым требованием окопный. Другой эшник стал срывать с меня одежду, я вырвался, но вынужден был подчиниться. «Ну что, штаны тоже будем снимать? Вводи пароль.» Я, конечно, столкнулся с беззаконием не впервые, но такой ад до этого видел только на страницах «Новой газеты» и в статьях «Медиазоны». В автозак зашёл ещё один полицейский в маске и в бронежилете, у него в руках был электрошокер. Я уже мысленно приготовился к удару током, но вместо этого получил удар рукой по затылку. Затем ещё, и ещё, и ещё несколько. Они бьют так, что в голове звенит, но следов побоев не остаётся. Шокер он, в итоге, так и не применил — только размахивал им передо мной и включал в воздухе. Окопный бил меня телефоном по лицу и говорил, что сейчас «отведёт в подвал здания напротив, откуда уже не возвращаются». Другой открыто заявил, что «отп*здит сейчас так, что я отрублюсь». Исчерпав угрозы физического насилия они перешли к ещё более мерзкой теме. «У тебя гондоны есть?» — спросил окопный у мента с шокером. «Натягивай на дубинку, разработаем ему там. Или у тебя уже?»
Я понятия не имел, блефует он или говорит это серьёзно, но сдаваться было уже поздно. Оказалось, что блефовали. Ну или у него просто гондонов не было. Потом Окопный вспомнил ещё один действенный метод. «Мы сейчас отвезём тебя на тестирование на наркотики, а потом и найдём что-нибудь. Или ты сейчас нападёшь на сотрудника полиции, и доказательства будут, и свидетели.» После этого было ещё много всего — рассказы о моей сломанной судьбе, отчислении из универа, увольнении родителей, новая серия ударов, угрозы сломать телефон, попытки подобрать пароль самостоятельно (они пробовали дату рождения и 1234, лол), и я не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, если бы в автозак не зашли какие-то офицеры и не пошептались с Окопным. Дальше была последняя короткая серия угроз, после чего один эшник крепко сжал его двумя руками и согнул пополам, потом согнул ещё несколько раз и разломил, а обломки забрал себе. Дверь открылась, и оперативники, вежливо поинтересовавшись, не забыл ли я что-нибудь, меня переведи в другой автозак, где уже был десяток задержанных. Ну а дальше всё как всегда — ОВД, 3 часа ожидания, рапорты под копирку и протоколы 20.2ч5 всем без разбора.
Тут, наверное, можно было написать какие-то выводы, но, уверен, вы уже сами их сделали, поэтому просто пожелаю всем удачи и никогда лично не познакомиться с этой мразью.

Прошли обыски у двух организаторов «Русского марша»: Никиты Зайцева и Павла Лебедянского.

Следственные мероприятия проходили по делу о хулиганстве 213.1.б УК (хулиганство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы) из-за акции c файером у здания ФСБ. Её провел отдельно от всех 15 октября Алексей Климишин. Вместе с ним были несовершеннолетний бессрочник Никита Буров и журналист «За права человека» Никиту Вышкварку.

Лебедянский сообщил, что дознаватель и участковый первоначально пытались войти в квартиру без понятых. Павел их не пускал и требовал привода понятых. После чего приехали двое мужчин в штатском, как предполагает организатор «Русского марша», «эшники». Во время обыска ничего не изъяли и не вручили копию протокола.

В 17 часов проходил обыск у Никиты Зайцева. Сотрудники правоохранительных органов угрожали ему уголовным делом и отчислением из университета. У активиста изъяли: диски, компьютер, несколько мобильных телефонов, стикеры и листовки Алексея Навального. После чего его отвезли на беседу с «эшниками» в ОВД Мещанское. На данный момент, он на свободе в статусе свидетеля.

Дмитрий Карасёв передал слова силовиков Зайцеву:

Сегодня мы навестили тебя, но скоро навестим и твоего друга — «жида кудрявого» Диму Карасева, и его найдем и в Москве и в Туле, а так же велели передавать приветы Михаилу Пулину, Грибу, Анастасии Зиновкиной, и Лилии Осиповой.

По этому делу 4 ноября уже допрашивали организаторов «Русского марша» Дмитрия Карасёва, Никиту Зайцева и Павла Лебедянского.

Викиновости сообщали, что после разгона 9 сентября 2018 года акции Навального в Москве против пенсионной реформы возник бессрочный протест. Он проявляется в ежедневных уличных акциях (индивидуальных или групповых) против действий российских властей (пикеты и прочее). Такие акции проводятся в разных городах России.

Источники

«У двух организаторов «Русского марша» прошел обыск по делу о хулиганстве из-за акции c файером у ФСБ». ОВД-Инфо, 17 декабря 2018 года. (архив)

Ссылки